1984

⠀ Кто ее читал, думаю понимают в каком смысле это могло быть сказано. ⠀ Если честно, я думала мне не понравится эта книга, так как я не очень дружу с классическими произведениями, но ошиблась. Она не просто понравилась, она вызвала бурю эмоций. Порой правда это было негодование и мысли, что я так жить не хочу, но я не могла оторваться, до последней точки. ⠀ Очень часто в этой книге звучит фраза «Война – это мир. Свобода – это рабство. Незнание – это сила» и увы, она будет близка многим. Но это явно не то к чему мы все должны стремиться, но именно то, к чему катится наш мир. Я теперь понимаю почему муж говорил, что если ничего не изменится, мы можем оказаться в 1984 от Оруэлла и если честно мне страшно, что в чем-то он прав. ⠀ Погружаясь в историю, мы оказываемся в удивительном мире, построенном на абсурде, телеэкранах, с помощью которых Большой Брат следит за всеми и Полицией мыслей, без которой не обходится ни одно преступление. ⠀ Все добрые и светлые чувства, к которым мы привыкли, здесь запрещены. И не смотря на то, что любовь здесь есть, она воспринимается как действие против системы, свобода, которой не смогли лишить героев до поры до времени. В первую очередь основная эмоция которая тянется через всю книгу красной линией это - ненависть. Да и постоянная, нескончаемая война, в которой порой непонятно кто, с кем и за что воюет не добавляет оптимизма. ⠀ Идти против системы опасно, но такие всегда были и будут, вот только если ты попадешься, тебя никто не защитит. Так что когда герой оказывается в тюрьме без возможности оправдаться это ожидаемо. Но вот все что творилось там, для меня оказалось шоком. ⠀ Эта книга действительно сильная, и я очень надеюсь, что наш мир свернёт с этого пути, ведь в такой системе я жить не хочу.

"1984" - книга, которая тревожит особенно сильно. Оруэлл создал мир, где контроль - почти физическая сила: слова управляют мыслями, события переписываются так, чтобы никто не мог вспомнить истину, а страх становится привычкой. Новояз здесь не просто язык, а инструмент ограничения мышления: слова исчезают, идеи исчезают, а вместе с ними уходит возможность сомневаться. Абсурд, который Оруэлл создаёт, страшен именно своей системностью: мир кажется логичным, а человек оказывается в ловушке, где любое чувство или мысль может стать преступлением. То, что когда-то казалось фантастикой - телеэкраны, двухминутки ненависти, повсеместная слежка - сегодня встречается в разных уголках мира в похожих формах. Абсурд перестал быть литературной игрушкой и превратился в зеркало того, как легко устроить контроль, когда нормы морали и свободы заменены на "правильные" реакции и слова. И всё же роман - не только о контроле. Он о человечности, которая цепляется за малейшие островки свободы. Главные человеческие герои в романе)) - Уинстон Смит и Джулия - обычные люди, чьи желания, страхи и привязанности становятся актом сопротивления. Любовь здесь - не романтический трюк, а маленькая победа над системой, способ почувствовать, что внутри ещё живо "я". Когда системе удаётся подчинить их души, ценность этих мгновений становится очевидной: сопротивление проявляется в способности чувствовать, а не в героическом эпосе. Особое место занимает язык. Новояз - не просто причуда выдуманного мира. Это предупреждение: когда слов становится меньше, когда язык упрощается до инструкций и лозунгов, мыслить сложнее, сомневаться опаснее, а абсурд незаметно проникает в реальность. И в этом абсурде есть точная, холодная логика. Власть здесь не маскируется: "Наша цель - власть как таковая". Всё остальное - игра для тех, кто ещё хочет верить в справедливость, свободу или любовь. Читаешь и одновременно испытываешь страх, изумление и восхищение точностью системы. °° "1984" - предупреждение, которое работает как психологический опыт: оно показывает, как легко разум превратить в инструмент, эмоции сделать ресурсом, память переписать. И в то же время - как маленькие акты человечности, даже самые незаметные, становятся протестом. Всем спасибо! )

Впервые прочитанная мною антиутопия еще в позднем СССР в школьном возрасте. Немного позже, уже в РФ книгу даже кажется включали в школьную программу. На закате СССР этого ещё вроде не было, но публицисты много про эту книгу на волне перестройки тогда стали говорить и писать. Поэтому я с любопытством прочел именно в те годы впервые её как и многие другие распиаренные ранее запрещённые в СССР злободневные произведения, начиная с булгаковского "Мастера и Маргариты", замятинской антиутопии "Мы" и заканчивая Архипелагом ГУЛАГ. У Оруэлла вообще есть ещё одна известная антиутопия, в форме сатирической сказки, притчи ("Скотный двор"), читается гораздо веселее, там много острой сатиры и задора. Что касается "1984 года" - это, конечно, мрачное произведение, в чем я еще раз убедился, перечитав его в более зрелом возрасте. При этом из ставших уже классическими основных антиутопий ХХ века, это произведение наиболее известное, распиаренное, по сравнению с тем же более ранним замятинским романом или книгой Олдоса Хаксли. Похоже, что пиарили эту книгу тогда во многом специально в рамках идеологического противостояния Запада с советским блоком. Весь её пафос направлен на осуждение тоталитаризма, который якобы, согласно сюжету произведения, стал доминировать в мире со временем. Книга написана была сразу после Второй Мировой Войны, когда впечатления от гитлеровского фашистского, или нацистского тоталитаризма были ещё свежи, тем более актуальна была тема жесткого коммунистического тоталитаризма сталинского типа. Эта антиутопия настолько известна, что возникает сомнение в необходимости хоть что-то говорить о её сюжете. Можно отметить, что Оруэлл описывает некий возможный сценарий современной социальной эволюции, когда в мире сразу после Второй мировой войны все демократические институты радикально деградируют, в скором будущем - уже к 1984 году, когда происходят основные события, описанные в книге Оруэллом, а точнее задолго до него, торжествует повсеместная победа во всех крупных государствах в мире жёсткого тоталитаризма, который сводится не просто к политическому и государственному контролю над людьми. Контроль этот становится тотальным, он устанавливается даже над мыслями людей, для чего оперативно переписывается в угоду текущей политической конъюнктуре и сама история человечества. Она теперь сводится к совершенно недостоверной, лживой официальной пропагандистской версии, которая при этом признается властями единственной возможной, истинной. Весь сюжет книги крутится вокруг одного чиновника, который начал догадываться в масштабах такого рода фальсификаций. В итоге, он изобличается властями и подвергается специфическим наказаниям. Сейчас лично мне эта книга не представляется достаточно актуальной как раньше. Во времена перестройки её пропаганда воспринимается теперь лишь частью насаждаемого нарратива в рамках идеологической борьбы капиталистического и социалистического лагерей, хотя, понятно, что ещё в брежневские времена СССР был страной с политическим строем во многом тоталитарного типа и чем-то мог напоминать пугалку оруэлловской антиутопии. В настоящее время из такого рода обществ, государств мы можем что-то похожее встретить разве что в КНДР. С другой стороны, во многом демократические институты сейчас действительно в разных странах подвержены эрозии. Причём это происходит почти повсеместно. Не только в той же России, но и на Западе. Китай традиционно с его однопартийной системой может рассматриваться как авторитарное государство. Но даже ему очень далеко до оруэлловских прототипов. В целом, книга читается с большим напряжением, переживания за героя вызывают большие безпокойства.

Забыть такую книгу уже навряд ли будет возможно, а каждый, кто её прочитает прежним не будет никогда. Главный недостаток - временами было скучно, бескрайний драматизм слишком много «лишних подробностей» ☞ В остальном - это та самая интеллектуальная литература, которую читаешь вдумчиво, стараясь не пропустить ни единого слова. • Единственное, я бы не советовал читать эту книгу тем, кто слишком восприимчив и всё принимает за чистую монету! Ну и неокрепшим умам тоже книга противопоказана. Всегда нужно помнить, что это мнение одного человека, пусть и очень умного. Поэтому нельзя воспринимать её, как инструкцию или учебник. ✓ Этот роман о политике и власти. Не отдельной страны или правителя, а Мира в целом. ☞ Разумеется автор утрирует, где-то сильно драматизирует, но ведь антиутопии и являются лишь перспективами реальности, а не самой реальностью, как мне кажется! • О книге можно спорить, можно сравнивать с реальной жизнью и восклицать, что "Всё так и есть!", а можно взять часть информации, каждый в ней найдёт свой путь к пониманию. Сюжет романа прост как всё гениальное: человек против системы, любовь, как утешение, воля к свободе и счастью против законов, опустошающих любую человеческую личность, предательство во имя спасения собственной жизни. ✓ Автор тонко показал, что даже те, кто против того устоя, который существует, точно такие же, по своему существу, а порой даже хуже и страшно представить, что будет, если такие придут к власти. О книге можно говорить много, но лучше прост

Перечитала 1984, и меня как будто опять выжили досуха. Тяжелые антиутопии - сложный, но сильный жанр. Насилие как физическое, так и моральное буквально на каждой странице. Страшно себе представить, что в теории то, такое и впрямь возможно. Уже сейчас можно спокойно следить за каждым шагом человека, но только вот рамки человеческих правил пока этого не позволяют (разве что, в исключительных случаях). А что будет если они сотрутся? Бесконечное стремление к власти, неважно какой ценой, уже поглотило мир. Сколько шагов осталось до того, чтобы и наш мир уничтожил вид "человека", оставив бесчувственных манекенов? Произведение безусловно мрачное. Каждый найдет то, против чего его душа воспрянет. Особо больно было осознавать, стертые, отчужденные семейные отношения. Да и семьи как таковой не было уже. Просто группы людей с единственной целью размножения. Когда дети предают родителей, а потом и друг друга. Разве можно назвать это человечностью?

1984 - в действительности, жуткое произведение, но в месте с тем, чертовски глубокое и прекрасное. Атмосфера, создаваемая автором, полностью погружает нас в мир с диктатурой, пропагандой, фальсификацией истории, массовыми репрессиями, прослушиванием и видеонаблюдением в квартирах. Оруэлл переносит нас в тоталитарное государство, где все основано на ненависти, страхе и самоуничтожении, где власть - цель, а люди служат лишь для того, чтобы партия удерживала свою власть. Неимоверная жестокость, описанная в антиутопии, полностью захватывает и наполняет тревогой. В книге поражает многое, в том числе и пытки, в результате которых человеческое существо не только скажет, что дважды два пять, но ещё и будет в это свято верить. Формулой свободы личности становится формула «2*2=4» как символ здравого смысла: «Свобода — это возможность сказать, что дважды два — четыре». Оруэлл в своем произведении убивает надежду, которая так или иначе присутствует в других антиутопиях. У него человек уничтожен как понятие, он унижен, раздавлен, изменен и стёрт. Книга обязательна к прочтению, она не оставит никого равнодушной. _______________ Война — это мир Свобода — это рабство Незнание — сила

Английский писатель и публицист Джордж Оруэлл (Эрик Артур Блэр) в 1948 году дарит нам свой лучший роман антиутопию "1984", вокруг которого, естественно, до сих пор груда споров и вопросов. В середине XX в. антиутопия на гребне волны и, вдохновившись работами Хаксли и Замятина к нам попадает новый бестселлер актуальный и по сей день, но об этом позднее. Книгу назвали плагиатом на "Мы" нашего Евгения Замятина, но Оруэлл и не отрицал, что брал за основу произведение российского автора. А Россию 1984 как самостоятельная книга попадает лишь в 1957 и наделала много шума. После были переводы в середине 80-х и совсем недавно в 2021 г. издательство Альпина Паблишер подарила нам ещё один свежий перевод. Как и полагается антиутопии, в романе представлено общество в будущем 1984 году с жёсткой диктатурой, тоталитаризмом все в стиле фашизма. Аудио и видео контроль, служба на благо партии, дефицит всего ну и думаю не стоит продолжать. Джордж Оруэлл так же не скрывал неприязни к фашизму и коммунизму. Чем и обусловленны узнаваемые детали. Главный герой Уинстон Смит, ненавидит все это, стремится узнать как же жили до революции, считает себя одиноким, но любви всегда и везде есть место. За все это, конечно же, его ждёт жестокая расплата. Роман состоит из трех частей: 1 - описание общественного строя. 2 - та самая любовь. 3 - наказание за индивидуальность героя. + приложение в котором описаны тонкости введения новояза. Очень досконально расписан распад общества и личности человека: убили историю, убили язык, кино и книги тщательно прорабатываются, информация подаётся лишь нужная главенствующим лицам. Для чего? Чтобы удержать власть. Оруэлл поставил остро вопрос о власти. Она стоит во главе всего. Не так важно что ты ешь, как спишь. Важно, что ты всем этим можешь управлять и поле деятельности бесконечно. Такая, темненькая сторона человека. Средний слой населения - партийцев убивают морально. Нет личного времени, никаких контактов с пролами (низшим слоем), тотальная слежка за действиями и движениями. Посягательство на управление мыслями партийцев. Опять же, зачем? Чтобы их мозг атрофировался. Ведь абы кого в министерства не возьмешь, а люди с головой, люди опасные. Вот и получается шикарный ход по обезоруживанию умных. Да ещё и супружеский долг теперь кличется долгом партийным. А гормоны ты не куда не деть, вот и выплескивают гнев на двухминутках злости. Превращая людей в маньяков. В противовес стоят пролы. Контроль не такой усиленный, но у них отобрали все: образование, жилье, еду. Поэтому товарищи заняты лишь выживанием, до саморазвития нет дела, так что и тут все безопасно. Наука движется лишь в направлении удобном правительству: военная область и область слежки. Но Уинстону удаётся что то сохранить в себе человеческое. Понимание ведёт лишь к самобичеванию. То есть получается жизнь его и не была жизнью, а теперь вдвойне не жизнь. Отдельно хотелось бы затронуть мир насилия со стороны высшего слоя. Целью зверств является исправление мышления. Это сложно, это изощренно, долго. Но и тут Уинстон сохраняет себя не смотря ни на что. Как то и придраться не к чему. Всё настолько шаблонно и разжеванно, что порой не успеваешь сопоставить факты, а тебе уже объяснили что к чему. Также, не могу не сказать о буме на книгу в последние месяцы. Говорят, в данное время она подходит как никогда, но почему никто не говорит. Так вот. Это всего лишь авторский вымысел. Не толкование, не пророчество. Лишь крайность. Единственное, что можно отсюда вытащить - следить за информацией которую поглощаете. А то уж много дегенеративного в мире. Может и не зря книга была столько под запретом?

Мощная антиутопия о политике, войне, власти, равенстве, свободе, двойных стандартах и промывании мозгов. Обо всём этом сразу и о каждом пункте в отдельности. Что сказать, такое будущее тоже возможно в одной из параллельных вселенных. А может и в нашей. Не хотелось бы.. Роман написан в 1949 году. Неужели уже 70 лет назад были видны предпосылки к этому? В мире этой книги нет личного, нет дружбы, нет любви. Зато есть страх, ненависть и боль. Есть подтасовка исторических фактов и забвение неугодных событий. Причём переписывается не только давнее прошлое, но и то, что произошло несколько месяцев назад. Прошлое подгоняется под настоящее столько раз сколько нужно. Для этого даже существует специальная служба с большим штатом сотрудников. А ещё здесь процветает тотальная слежка, исчезание неугодных и упрощение языка. Двойные стандарты по большинству вопросов. Отголоски такой жизни уже появились в некоторых уголках планеты. Хочется верить, что разум восторжествует. Этот роман - отличное предупреждение для сторонников подобного развития событий. Да и для всех остальных тоже. Особенно для тех, кому всё равно. Страшно наблюдать какими в этой системе ценностей становятся дети. Готовы предать родителей, подслушивая и подглядывая за ними. Во имя преданности партии и лозунгам, внушаемым с детства. Чтение получилось интересным, но не лёгким. Полезно для осознанияистиных причин всего, что происходило в истории раньше и того, что происходит сейчас. Много размышлений о природе войн. Особенно интересно о войнах не как захват территории или ресурсов. Финал оптимизма не внушает, но другого у этой истории и не могло быть.

Впервые я пробовала читать этот культовый роман лет этак в 19. В то время мне работа Оруэлла не зашла, я в итоге забросила ее на половине и малодушно прочитала краткое содержание в Вики. Спустя 6 лет, зная уже, чем там все кончится, я решила наверстать упущенное – что же, я поумнела (приятный бонус!), но вопросы к сюжету – вернее, к логике описанного тоталитаризма – все равно остались. А так как книга писалась в 40-е прошлого века, то и сравнения будут с событиями того времени :)Оруэлл решил не мучиться изобретением нового сюжета и позаимствовал любимый твист всех антиутопистов: даешь любовную линию в центре сюжета! Это не плохо, у Оруэлла все-таки получилось интересно (хоть и есть немного от Замятина), но эта чертова любовь, которая никакая не любовь, а просто проявившийся половой инстинкт, сильно бьет по логике происходящего. Конечно, цензура, ложь правительства, оболваненное население, эти толпы, которые верят любому бреду от местных пропагандистов – тут Оруэлл развернулся, получилось великолепно, атмосфера абсурда – главное, за чем нужно читать «1984». Можно посмеяться, а можно сравнить с современностью и как-то нехорошо расстроиться. Но так же Оруэлл много говорит о личных проблемах гг Уинстона, и вот тут у меня возникают сомнения в реальности сего. Уинстон – один из многих членов Партии. Как все члены Партии (их много-много-много, напоминаю!), он не может иметь не регулируемые сексуальные связи с партийными женщинами. С не партийными, впрочем, тоже – за поход к прост

Есть книги, которые являются шедеврами мировой литературы. Их читают, любят, ими восхищаются, а ты откладываешь эту книгу из года в год, страшась, что она не оправдает твоих ожиданий. С одной стороны, тебе ужасно хочется познакомиться с этим произведением, с другой – боишься не найти то, на что надеешься. Эта книга для меня – та самая. «1984» представляет собой пессимистический, антиутопический роман, в котором читатель изначально принимает непредсказуемость сюжета и полностью передает себя воображению автора. В обществе, находящемся в постоянном состоянии войны против соседних стран и врагов установленной системы, каждый гражданин обязан существовать под наблюдением телекранов. Граждане Океании должны подчиняться принципам господствующей идеологии, основанной на строгих и неудержимых законах. Большой Брат – верховный главнокомандующий, загадочный диктатор, которого никто и никогда не видел, но любые признаки отвратительного мышления против его методов управления жестоко наказуемы. Партия стремится к власти исключительно ради неё самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье — только власть, чистая власть. Главный герой романа, Уинстон – сотрудник Министерства Правды и отвечает за изменения прошлого, переписывая истории и записи снова и снова для того, чтобы обещания и проекты партии были правдивыми и неоспоримыми. Мужчина начинает ставить под сомнение реальность, в которой живёт. Почему люди находятся под давлением в тоталитарном режиме и вынуждены подчиняться установленному порядку? Как общество превратилось в бесчувственных людей, где никто ни к кому не испытывает доверия и любви, но зато прекрасно освоена стихия страха? Привычка не показывать своих чувств въелась настолько, что стала инстинктом. Прочтение этого романа, в котором предложено множество точек для размышлений, оказалось интригующим и тревожным, потому что реальность, которую создал Оруэлл, отражает то, что происходит на сегодняшний момент. Повествование помогает читателю понять политические аспекты настоящего, а один из центральных пунктов книги – показать, как авторитарные схемы сохраняют контроль над историей, манипулируя и искажая факты, преследуя свою выгоду. В этой книге практически отсутствуют диалоги, она наполнена мыслями и рассуждениями главного героя, из-за этого может казаться утомительной. Что касается персонажей, во мне они не вызывали никакой симпатии. Уинстон Смит – мужчина, который склонен к размышлениям и постоянным сомнениям. Внешне он делает вид, что является приверженцем партийных идей, но на самом деле, искренне их ненавидит. Герой рассказывает о своем детстве, повествует, что был слабым и эгоистичным ребенком, к сожалению, сквозь годы он пронес эти качества и остался тем, кто не внушает почтения. Джулия – главная героиня романа, свободная и независимая девушка, которая занимается сочинительством идеологически правильных романов и работает в литературном отделе. Джулии казалось, что она полюбила Смита. Возможно, в этом есть доля правды, но действия, происходящие в заключительной части романа, заставляют меня сомневаться в её чувствах, аналогичная ситуация и с признаниями Уинстона. Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно. Эта история – размышление о формах контроля и власти, которые повторяются на протяжении веков. Автор намеренно доводит проявление авторитарного режима до абсурда, тем самым демонстрируя всю его чудовищность и нелепость. Основной целью любой антиутопии является посыл читателю задуматься о том, какими ужасными последствиями может обернуться попустительство произвола и бездействие при нарушении банальных человеческих прав и свобод. Своего рода, это произведение служит инструкцией для нас открыть глаза на происходящее вокруг, чтобы избежать подобной угнетающей и тоталитарной политики.

"Нет, - думала я, - хватит с меня антиутопий! Они не для меня, я их не вижу, не представляю так, как надо, так, как задумано. Ничего после них не остаётся, только полупрозрачная пелена перед глазами!" В «451 градус по Фаренгейту» Рэй Брэдбери мне понравилась только концовка, которую сейчас я вспоминаю с трудом, «Мы» Е. И. Замятин произвёл сильное впечатление, но к середине я тоже умудрилась упустить нить сюжета и выхватывала лишь отдельные мысли автора, которые мне казались интересны или вызывали необычные отклики в сознании. "Я до них просто не доросла! Точно не буду читать "1984"! По крайней мере ближайший год" - повторяла я себе. "Что ж, раз следующие пару недель мы с вами не увидимся, - листая свои записи говорила, стоя за кафедрой, Людмила Михайловна, преподаватель по Основам теории литературы. - От меня вам заданьеце. Пишите: О-ру-элл Джордж "1984", прочитать, выделить в тексте..." "Ну всё, - вздохнула я, - приплыли. Прочитаю, ничего не пойму, не запомню, снова не понравится. Зато практическую работу сдам!" Прочитала, поняла, запомнила, понравилось. И работу сдала. Однако было не по себе. Если в «Мы» Е. И. Замятин интересно узнавать о мире Д-503, находить параллели с идеологией двадцатых годов, то в "1984" с самого начала страшно за Уинстона и его реальность. Порой становилось страшно и за себя. Я же наивная. Еще несколько слов О'Брайена и действительно поверю, что звёзды - огромные крупинки в стольких-то километрах отсюда , а Солнце вращается вокруг Земли. Всё в этом романе на грани. Нет момента, когда можно выдохнуть, расслабиться. Даже в комнате над лавкой мистера Чаррингтона нельзя. Это ложный покой. Это ложное избавление от одиночества. Это ложная любовь. Зато предательство настоящее. И страх настоящий. И бессилие настоящее. То бессилие, когда ты ничего уже не можешь дать человеку, даже любовь, её выжгли, её не осталось. Остался белый свет. Настоящее и ощущение зарождающегося апокалипсиса (в новоязе, наверняка, такого слова нет, зато в Новом завете есть). Когда знаешь, что конец мира настанет. С первых страниц знаешь, что все встретятся там, где нет темноты. Хотя подождите. Кто все? Всех ведь не существует.

Заканчивается год, пора подводить итоги по прочитанному. И самое сильное я оставила на конец года. Пожалуй "Скотный двор" был полегче в восприятии. Я люблю антиутопии. Но вот прочла "Мы" Замятина и не скажу, что книга мне очень понравилась. "1984" Оруэлла очень реалистично показывает тоталитарный режим и методы управления людьми (вернее биороботами, так как человеком назвать язык не поворачивается). Постоянно при чтении вспоминала историю нашей страны ( концлагеря, аресты, доносы, жизнь в страхе, уничтожение миллионов невинных прекрасных людей, цвет нации, интеллектуальной элиты) что же удивляться , что мы пришли к такой деградации ума и нравов. Это взошли семена , посеянные во времена тех самых 70 с лишним лет, когда все под одну гребёночку, "нет слова я, есть слово мы". Да там было и хорошее, НО давление власти и государства, уничтожение тех, кто не согласен с линией партии ( и в высших эшелонах тоже). И самое обидное, что ничего не изменилось по сути, сменили вывески , где то поменялись люди, а 90 с лишним процентов населения на этой территории живут ещё хуже, чем при том режиме и вымирают миллионами. И это никого не волнует, также , как и у Оруэлла, поэтому читать такое страшно, это всё с нашей жизни написано, какая фантастика ( когда у нас тотальная слежка за каждым и манипуляция сознанием, не прикрытая). К сожалению другого восприятия этой книги у меня быть не может. А читать её нужно обязательно, чтобы мозги включались и не жили только основными инстинктами родиться, размножиться и уйти , не оставив следа, как будто тебя и не было на этой прекрасной планете.

«Война - это мир. Свобода - это рабство. Незнание – это сила»Первый вопрос, который крутился у меня в голове, после прочтения данной книги: «Это точно было написано в 1949?». После прочтения романа «1984» я действительно начинаю верить, что литература может изменить весь мир и что некоторые писатели и впрямь обладают пророческим даром. Кто знает, что случилось, если бы Джордж Оруэлл не написал эту книгу, и не выпустил её в мир?Действия романа происходят в Лондоне 1984 года. Весь мир поделен на три части: Океания, в которой происходят все действия, Востазия и Евразия. В каждой из этих частей есть своя Партия и своя идеология, которую тщательно пытаются навязать всем людям. В мире Оруэлла нет настоящих чувств, интересов, люди живут как зомби и полностью подчиняются Партии, которая стремиться заменить человеку все: семью, дом, работу. Самого человека, как личности тоже не существует, Партия, полностью поглотила его. Осталась лишь мелкая крупица, которая пытается сопротивляться, но и то напрасно. К такой категории и относится главный герой.Но почему же все-таки главный герой Смит поднимается и идет против большого Брата, только тогда, когда встречает девушку, в которую влюбляется? Почему не сделал этого раньше, он же думал об этом с самого начала? Может потому что любовь добавляет ему уверенности? Или осознает ситуация в которой находится? Как мне кажется все дело в любви. Любовь – это то, единственное, что Партия до сих пор не может побороть, да она может «выкинуть» семью, д

«Если у раба внутри есть крылья — он рано или поздно станет свободным. Если свободный человек носит в душе кандалы, рано или поздно он станет рабом». Святослав Вакарчук Лучшая книга, которую я читала в этом году и одна из сильнейших книг вобще! Это если кратко. "Какие-то грустные книги у тебя среди любимых" — сказала мне сестра после краткого описания эмоций. Что поделать? Оруэлл написал одну из тех книг, которые отнюдь не всегда хочется читать, зато она точно не оставит равнодушным читающего, бросив ему вызов, сюжетом, нереальностью... А нереальностью ли? При всем гротеске, при всей мелочности и прочем, что можно отнести к разряду почти фантастики , все же понимаешь: "1984" — фундаментальный роман, который дает хлёсткий ответ на вопрос о том, что бывает, если разрешить определенному устрою властвовать, причем на стадии, когда уже машина запущена, и не просто — прекрасно работает? И параллельно на еще один вопрос: почему же так важно бороться за свободу и не допустить укоренения гнилой системы? Каково это — жить в страхе, от того, что ты более свободен, чем окружающие, чем это дозволено ? Когда весь твой мир — механизм, работающий на интересы от силы парочки людей, механизм, работающий мощно и безвозвратно? Каково жить, понимая это, учавствуя (лишь потому, что иначе нельзя) и зная изнанку? Каково? Герой книги Уинстон — почти единственный борец в мире, где бороться запрещено. В мире, где люди живут под постоянным наблюдением экранов, где — если ты еще не окончательно превратился в раба Старшего Брата — под самоконтролем должно быть каждое движение, каждый взгляд и малейший жест, чтобы не выдать свое инакомыслие никоим образом. Уинстон живет в постоянном страхе, безрассудном и подсознательном, но вместе с тем, он тянется и к свободе, к борьбе, противостоянию, хоть сама жизнь с партией искореняет подобные попытки. В этом есть противоречие жизни Уинстона, который прекрасно видит и анализирует дикую степень поклонения общества и внутренне понимает тщетность собственной борьбы, но все же до последнего за нее цепляется... Мужчине приходит в голову нелепая идея — завести дневник для будущего поколения. Дневник — символ свободы, способ правдивого выражения собственных мыслей, попытка не притворяться и быть самим собой, хотя бы на бумаге. Способ показать будущему поколению, что он не сдался, не покорился и хотел быть свободным . Ощущение свободы практически идентично чувству страха, потому как за каждым движением и каждым словом, написанным в личном дневнике , следит Старший Брат и каждый здесь — раб партии. В тот самый момент, когда человек делает что-то, что имеет негласный запрет… ему мешают собственные физические рефлексы или мысли куда-то исчезают, попросту забываясь. Насколько сильно должен работать механизм, чтобы довести человека до инстинктов , до умения искать и различать условные знаки, невидимые жесты, что могут означать совпадения взглядов, желание бороться за собственное существование, даже рискуя жизнью? В любом случае рискуя жизнью, потому что здесь свобода означает рабство, незнание — силу, а война — мир . О каких-то более естественных характеристиках речь не идет. Мир Уинстона наполнен абсурдом, здесь дóлжно любить партию, не просто поклоняясь и смиряясь со пристальной слежкой Старшего Брата. Любить партию — значит быть рабом, быть винтиком огромного механизма. Быть таким, как все. Учавствовать в фарсе, беззаветно веря в его правдивость. И, опять же, ни в коем случае не выдавать своего двоемыслия. Ничем. Ни словом, ни жестом, ни поведением. Старший Брат следит за тобой. Людям, плывущим по течению, которых устраивают любые навязанные понятия, жить легко. Они-то и становятся первыми обожателями, оправдывающими каждый поступок своих вождей. А Уинстон? Уинстон, которому еще хватает ума и недюжинной внутренней силы бороться. С тем, что знает он, нельзя смириться. Мужчина не имеет права смиряться, он должен быть сильным, чтобы бороться. Нельзя быть инфантильным, для него непозволительно быть одним из... Уинстон слишком много знает, слишком много помнит из таинственного прошлого, в котором даже он не может быть уверен, но при этом мужчина не задает вопросов «А было ли так?» , он будет бороться, он сохраняет ум, интуитивно жаждет другой свободы, не допуская даже мысли о том, чтобы слиться с толпой. Сила людей, убежденных в своем стремлении поражает, даже если она больше на внутреннем уровне, потому что рано или поздно все меняется. Пока есть такие Уинстоны, способные отличаться от толпы, способные иметь свое мнение, несмотря на огромные массы людей, которым навязали одно-единственное мнение, до тех пор у подлинной Свободы есть шанс восторжествовать. Дальше... Мир, который описывает Оруэлл, полон парадоксов, которые можно было бы счесть нелепыми или надуманными, не будь они такими настоящими. Можно оценить тончайшую грань построения нового мира, его некую аллегоричность, гротескность. Здесь в почете субъективизм, а не объективность, умышленная узость и подмена понятий... Нет беззакония, потому как нет и законов; в кино смеются над несчастьями и воспевают смерть; большинство — отравленное поколение приспособленцев, воспитывающее из детей хищников, самым гордым поступком которых является… сдача родителя Старшему Брату за малейшее неправильное слово в сторону партии, при этом сами «жертвы», покорнейше принимают свою судьбу и радуются достойному воспитанию маленького шпиона; время — слишком абстрактная категория: партия всегда может переписать историю так, как ей нравится, поменять статистику в угоду себе же, чтобы даже думающие люди потерялись в простой попытке понять, в каком году они живут, многие подлинные знания остаются лишь в головах на правах неугодных власти воспоминаний; а чего стоит время ненависти?! Время, когда людей закрывают в помещении на определенный промежуток, "натравливая" на них некий грозящий образ внешнего врага, в эти минуты принято впадать в ярость массово — партийный ритуал, то, что для властей считалось священным, словно дрессура, потому как люди впадают в беспамятство, самогипноз; партия является блюстителем демократии, именно демократии — не внушать же людям, что они живут в абсолютном тоталитарном режиме; в этом мире на полном серьезе переписывают романы, из употребления убираются антонимичные слова — все должно быть четко, ясно и по-партийному, зачем слова-противоположности? Вместо того, чтобы развивать родной язык, власть вводит новояз, где происходит "зачистка" ненужных слов, тысячами исчезают — налицо сужение мыслей в недалеком будущем, все "неправильные" понятия становились недоступными; уже существует полный вакуум, ведь человеку запрещено учить иностранные языки, запрещено знать и контактировать с людьми других стран, дабы не увидеть, что все люди — одинаковы (а не враги и не варвары, помешанные на собственных догмах) и что можно жить совершенно иначе. Много-много всего страшного по своей сути, ведь куда проще следовать уже навязанным истинам, культивировать войну, до такой степени, когда к ней привыкаешь и становишься одним из массы. Примерно так звучит ответ на вопрос: зачем бороться за будущее? Чтобы не было Уинстонов, которые вынуждены задавать себе очевидные вопросы: "Как я могу не видеть того, что у меня перед глазами?" и "Разве у меня одного не отшибло память?" ; чтобы не было Уинстонов, вынужденных бояться бороться за свое естественное право — быть свободным и делать великие поступки без наступления животного страха; чтобы не запустить машину, коверкающую все на свете и не ждать, пока она станет настолько массовой, что будет работать сама на себя. Поэтому надо бороться. Всегда. Свобода — это логично и элементарно, она в человеческой природе, ее не искоренить, если она есть внутри, и если она есть внутри — человек за нее борется. А пока он борется — мир не скатится в пропасть.

Да не пойду я по проторенной тропе! И не буду я распаляться о том, ах как же все это похоже на старый добрый “совок”. Ни к черту такие разговоры! Почему? Да потому, что Оруэлл, писал не про “совок”. Нет, все понятно, сам-то он, возможно, думал, что изобличает советскую власть, показывает всему миру ее истинную сущность, ее восковое мертвое лицо. Но знал ли он о том, что на деле сам изобрел универсальное лекало, по которому, если приноровиться, можно вычертить контур любого режима. Даже не режима, а его идеального воплощения – власти ради власти. Какие бы лозунги не звучали, какие бы честные лица не мелькали на телеэкранах, сколько бы героических поступков не совершили выдвиженцы, все в конечном счете сводится к одному – получить власть. Есть ли, в таком случае, чистые сердца? Помешанные альтруисты, положившие жизнь на алтарь всеобщего блага? Есть. Говорю вам, что есть, но мы их никогда не увидим. Потому что, чтобы добиться власти нужно быть жестоким, нужно убивать, калечить, насиловать, шагать по трупам. А чтобы удержать власть все эти зверства нужно возвести в определенную степень безжалостности. Только абсолютная жестокость может поддерживать абсолютную власть. И Оруэлл доводит эту жестокость до безумия. И это безумие позволяет ему создать непобедимую партию. Партию вечную. Партию, живущую ради себя за счет людей и не скрывающую это. Именно в этом Оруэлл показывает нам различие между коммунистическим, фашистским режимами, безвременно почившими и его антиутопией – первые бо

Да просто повеситься хочется после такой книги. Это ж надо такой жути нагнать, это ж надо так растоптать все человеческое и с настроением полной обреченности закончить произведение. Ждал я, ждал всю книгу хоть какого-нибудь торжества человеческого духа, хотя бы маленькой победы человека над системой, а в итоге получил мрачный кукиш. Я, конечно, понимаю, что этот роман - как предупреждение народам: "Ребятки, не дайте себя обмануть. Не закабаляйтесь чужой властью, храните свою свободу." Но что ж так все безнадежно? Больше всего, за что мне не понравилась книга - это созданный мир Оруэлла. Мне он показался неубедительным и непродуманным. Попробую объяснить.Имеем три сверхдержавы: Океания, Евразия и Остазия. Они находятся в состоянии перманентной войны друг с другом. Все три обладают, грубо говоря, одной и той же идеологией, одним и тем же государственным устройством и одним и тем же видением войны. Цель войны для них в первую очередь - не захват мира, а уничтожение произведенных своим населением материальных благ. Тем самым правящая партия государства удерживают свою власть, обеспечивая полную занятость населения изнурительной работой на военных фабриках, и оставляя уровень жизни на низком уровне, так как все ресурсы отправляются в топку войны. Интересно, что такие разные страны, разные географические территории, разные в плане культурного и исторического развития пришли в одно время к одной идеологии, к одинаковым методам ведения войны и управления своим населением. Война ими

Я в шоке, дорогие товарищи. Это самая страшная книга в моей жизни. Да-да, старина Кинг нервно курит в сторонке со своими Лангольерами, Томминокерами и ОНОм. Потому что в отличие от этих "страшилок" мир Оруэлла правдив, этим и страшен. Люди, они такие нежные создания, что с ними можно сделать всё что угодно. Человек слаб, и когда ему больно и страшно - он способен на любое предательство, даже предательство самого себя. Особенно, если знает, что избавления в виде смерти от этого страха и этой боли ему не дождаться.У меня просто волосы вставали дыбом от узнавания. От осознания того, что сейчас отращивает себе первые ложноножки, но уже вполне жизнеспособно для того, чтобы вырасти в монстра. Один Старший Брат у нас уже был, Отцом Народов назывался, но тогда чего-то не срослось, возможно, не хватило технического уровня, возможно, слишком мужественных людей компартия воспитывала, а с такими труднее. Последователи, опять же, думали больше о себе, а не о благе партии. Зато сейчас всё готово. И новый СБ будет, вероятно, еще страшнее Оруэлловского...Читать далее

Неужели вам непонятно, что задача новояза — сузить горизонты мысли? В конце концов мы сделаем мыслепреступление попросту невозможным — для него не останется слов.Начинаю вести свои краткие записки для отчётности, потому что зафиксировать событие такого масштаба действительно будет интересно. Казалось бы, невозможно рождённому пролом влиться в ряды партии, однако я долгие годы не прекращал свои попытки доказать преданность, и, наконец, мне выдали форму, стерев все упоминания о том, что я когда-то был рождён не таким, как остальные партийцы. Моя новая комната, телекран… Они прекрасны в своей штампированности. Ещё будучи совсем юным я решил поступить в партию: не для того, чтобы служить её откровенно запутанным интересам, а чтобы иметь возможность изучить её изнутри и, может быть, наконец понять внутреннюю логику её существования. Политика всегда была мне интересна. *** Я ещё многого не понимаю. Надеюсь, когда-нибудь я постигну все эти утомительные ритуалы партийного общества, но пока они мне кажутся нужными только для одной цели: не оставить людям времени для того, чтобы подумать. Я не понимаю, почему все так слепо доверяют ячейкам памяти, бросая в них постыдные улики собственного существования. Кто сказал, что все брошенные туда бумаги сгорят в огне, а не будут прочитаны? Почему многих гнетёт положение в партии, но они не бегут к нам ним — пролам? Чего проще: затеряться в трущобах, где живут тысячи и миллионы грязных оборванцев, ничего не понимающих в линиях партии и не видевш

В принципе, я могу допустить, что кому-то может понравиться эта книга. Она хорошо написана, в ней есть здравые мысли... Но почему-то любое хорошее слово о ней мне приходится из себя вымучивать. Здесь не принято об этой книге писать плохо; но, как думает Уинстон в начале книги, "здравый рассудок - понятие не статистическое". Перефразируя Унистона, скажу: объективное мнение о книге - понятие не статистическое. Если мне не нравится книга, считающаяся великой, я не готова пририсовывать ей звездочки. Что, если... король-то голый?Говорят, есть на свете люди - жопоголики. Те, что видят мир не через розовые очки, а через их противоположность - очки коричневые. Вот лично я очень стараюсь такой не быть. Автор данной антиутопии, напротив, по ходу написания ударился в жопоголизм. Только так антиутопии и пишутся? Позвольте в этом усомниться. Возможно, Оруэллом даже движут какие-либо здравые побуждения - например, он пытается показать человечеству, насколько неправильным путем оно движется и куда этот путь его заведет, бла-бла-бла. Но, знаете, людей, считающих, что в мире все устроено неправильно и рано или поздно грядет неотвратимая катастрофа - их миллионы. Если не миллиарды. Психологи давно посчитали, что жопоголиков в мире подавляющее большинство. Нет, конечно, не все люди могут объяснить свое предчувствие катастрофы так аргументированно, как Оруэлл. Но в чем заслуга, нет, я вас спрашиваю, в чем заслуга видеть тупик, но не видеть выхода из него? В чем заслуга обнажить проблему - но не

Этот роман для меня стал, пожалуй, открытием жанра антиутопии. До этого мне как-то не доводилось читать книги, где всё действительно плохо и в такое положение дел удаётся поверить, где действительно вокруг нет никакого просвета, нет счастья или свободы. Впечатляющее произведение, тут даже сказать особо нечего - нужно прочитать и немного пожить в том мире, который Оруэлл создал для своих читателей. Этот мир - фантастичен ровно настолько же, насколько прогнозы погоды на месяц вперед... Удивительно, но несмотря на то, что книга написана давным-давно, у неё удивительно много общего с настоящим миром. Казалось бы, у нас сейчас культ личности процветает во всей своей красе: каждый индивидуален, каждый - уникален и неповторим. При этом общество, крупные компании, правительство, производители разнообразных благ прекрасно чешут нас всех одной гребенкой, предоставляя видимость разнообразия. Нас сейчас очень легко удовлетворить - предложение колосально и зачастую превышает спрос, но малейшие скачки на рынке - и вот уже индивидуальности, выбирающие крем именно для своего типа кожи, будут возмущены наличием в продаже только одного вида кремов, и образуют из себя лишь серую массу с одним типом кожи - обычная человеческая.В "1984" весь мир и всё общество находится под постоянным наблюдением и контролем, но разве сейчас этого контроля меньше? Помню, пару лет назад мы с друзьями сидели на моей кухне и обсуждали, к чему же приведёт такое массовое использование мобильников в недалёком будущем.

Мне кажется, что антиутопии рождаются из человеческих кошмаров. Словно автор собирает воедино все самые страшные свои мысли, бросает их в старую шляпу и мешает, чтобы затем все это высыпать на свой роман. Антиутопия - словно кривое зеркало из осколков кошмара. Это мир, где все то, что мы привыкли считать светлым и хорошим, превращается в отвратительное подобие самого себя, это миры, где самые лучшие побуждения ведут к разрушению, угнетению свободы человека как личности, перекраивание мира. Джордж Оруэлл истинный классик этого жанра, мастер миров, где праведное и великое вызывает ужас и желание бежать и не оборачиваться, созданное им пространство потрясает и пугает так, что хочется захлопнуть книгу и более не открывать. Но чем страшнее рассказ, чем поучительнее рассказанная история, тем больше мыслей на тему, тем больше хочется кричать, протестовать и бороться за свою свободу и счастье. Кричать, защищать, верить. Человек может сокрушить и изменить многое. Не все, но многое. Безумное произведение - читать и перечитывать.

Говорил всеведающий: По весне последующей Народятся новые Люди на земле. Песни их исконные – Марши толоконные, Марши толоконные, Грубые мольбы. Лишнее отбрасывая, За слова пластмассовые, Разбивают лбы. Мантрами железными, Как стальными лезвиями Выправляют мир… (с) Пикник   Старался избегать чтения критики на роман перед своей рецензией. Просто готовился к чему-то великому и ужасному.   С первых же страниц -- непонимание. Лидер правящей партии -- "лет сорока пяти, с густыми черными усами, грубое, но по-мужски привлекательное" с пронзительным взглядом; оппозиция представлена бывшим партийцем, а ныне опальным, эмигрантом по фамилии Голдстейн -- "...жидовская морда еврейское лицо... умное лицо и вместе с тем необъяснимо отталкивающее; и было что-то сенильное в этом длинном хрящеватом носе с очками, съехавшими почти на самый кончик. Он напоминал овцу." Что, и всё так просто? Партия, Сталин и Троцкий?   Не, не просто. Не просто жить в мире Оруэлла. Как-то стало стало дурным тоном хорошей традицией ставить в один ряд с Оруэллом Замятина и Хаксли. Не спорю, аналогий множество, но если у Хаксли и Замятина последняя война закончилась черт знает когда, то жителям Океании покой только сниться. Да и то вряд ли, что такое мир они знают твердо: Мир -- это война. Жратва пайковая, дефицит товаров первой необходимости, периодически падающие ракеты и прочие радости жизни в тылу. Плюс ударный труд, в том числе и неурочные "субботники", состоящие из подготовки и празднования государственных пра

Рабов, лежащих тут, Во тьму глядят глазницы. Их кости вопиют - Мы все здесь очевидцы! Г. У. Лонгфелло Дьявол в мелочах — таких, как открытка со вписанными всеми необходимыми фразами, из которых нужно вычеркнуть лишнее. Великолепная (и бережная) экранизация «1984» когда-то стала для меня одним большим кошмаром; когда раздетую Джулию бьют в живот, можно согнуться от боли и закрыться руками, но не проснуться. А книга — это тысяча и один кошмар, из которых самый назойливый — отношение Уинстона Смита к О’Брайену. Не наоборот; хотя, чего уж там, партия страшна как Молох, который убивает не больше, чем сможет сожрать — потому что сможет пожрать всех, и страшны орудия партии — добрые доктора-бихевиористы. Как там? — если закрыть цыпленку один глаз, показать курицу и сказать, что она — мама, а потом другим глазом заставить увидеть утку и назвать мамой её, то с двумя открытыми глазами птенец окочурится от воспаления мозга. Иллюстрация к принципу двоемыслия, так сказать. Партия — Кронос, который жрет своих детей по известной причине, и поскольку вся родительская забота заключается в том, чтобы тщательнее пережевывать, ситуация становится на порядок менее трагичной, чем убийство детей Магды Геббельс или преступление Маргарет Гарнер. Дети Уголино, по легенде, предлагали в темнице голодному отцу съесть их — ангсоц не граф Уголино, и принять предложение ему ничто не мешает. Но это всё О’Брайен => Смит, а меня, повторюсь, куда больше мучила связь Смит => О’Брайен. Дети, которые льнут к отцу-тирану, противоестественнее, чем какие-нибудь дзенские ученики, которые жаждут оплеухи наставника ради просветления. Меня и правда это всё заботило, — меня, с моим еще со школы отбитым мозгом желанием плавить книги в тигле, подвергать их спектральному анализу и искать блох в стоге сена. Потому что за событиями «1984» наблюдаешь не сквозь тусклое стекло, засиженное мухами сомнения автора, который не может увязать концы с концами (мало ли таких книг), — нет, ты видишь всё прекрасно, с наилучшего угла обзора — как через телекран. И тебе дают много ответов. Очень много. А ты задаешь себе еще больше вопросов. И вот я - убежденная, что книжным героям можно сопереживать, но нельзя к ним привязаться как к, прости господи, соседям по общаге - меня приручили. Мне дали в руки обожемой нечитайте следующиеслова тектонечиталкнигу два живых трупика, - держи, товарищ, делай с ними всё, что хочешь, потому что отныне они будут с тобой. Мне снились сны - о «1984»; то там, то тут всплывет какая-то фраза - из «1984»; песня о «мрачном воскресеньи» по неизвестной причине намертво слилась для меня - с «1984»; летят самолеты - привет мальчишу! И я буду только и делать, что ёрничать, потому что ни об одной своей любви я не могу сказать просто - «я люблю», тем более о такой страшной и нежеланной любви. Незнание — если и не сила, то уж точно убежище, в котором можно перевести дух. В нем не откроется судьба семьи Смита или то, что сделали с Джулией в комнате сто один. Но я верю «1984» настолько, что ни о каком «покажите мне еще» не может быть и речи — как не станет любопытный срывать простыни с убитых солдат. Но захотелось прочесть 1985 — как после документальных свидетельств иногда интересуют фантазии «по мотивам». PS Свобода — это рабство . В экзистенциальном (не пугайтесь) психоанализе есть понятие «мир-могила». Человек «в могиле» не зависит от себя, он одинок, и, как сумасшедшая птица, тащит в свое могильное гнездо пустоту, пустоту и только пустоту. Заполняет пустоту пустотой. История Уинстота и Джулии — это история людей, выступивших против мира-дыры. Жизнь — это могила . И Жизни стебелёк Задушен сорняками. он же