Субстанция

Я собиралась опубликовать рецензию на «Субстанция» (2024) ровно 1 год назад, на прошлое 8 марта, но получилось осуществить задуманное лишь сейчас. И спустя год я ожидаемо восприняла кинокартину острее и болезненней, чем тогда. Трагедия неизбежного старения, увядания и сулимой ими смерти знакома почти всем людям на Земле, однако особенно тяжело она даётся женщинам. Когда-то Элизабет Спаркл поимела всё: красоту, сексуальность, признание в виде «Оскара» и именной звезды на Голливудской Аллее Славы. Она купалась в лучах славы и, как истинная актриса, запомнила это пьянящее чувство на всю жизнь. Но годы шли, увы, неумолимо и патриархальный шоубиз списал её со счетов. Последним пристанищем некогда востребованной оскароносной артистки стало фитнес шоу по телевидению. Критическим моментом становится 50-летие главной героини, в день которого её с особой жестокостью увольняет телевизионный продюсер по весьма говорящему имени Харви. Это становится тяжким потрясением для Лиз. В отчаянии она решается пойти на самые крайние меры по омоложению, принимая экспериментальный препарат под названием «Субстанция». Хочу сказать, что Деми Мур идеально передала внутреннее состояние Элизабет. Её одиночество, страхи и глубокую уязвимость. Когда я вижу её на экране, я как будто смотрю кино про саму себя. Реально. Нет, я не богатая американка, не голливудская киноактриса и не живу даже половины жизни центрального персонажа сюжета, но мне знакомы все её переживания. Это чувство нежеланности. Главная героиня живёт в полной самоизоляции. У неё нету ни настоящих, ни фэйковых друзей, она не замужем и не имеет личной жизни. Детей, по всей видимости, тоже нет. Это наводит на мысли о непростом характере Элизабет и потаённых травмах её души. Но фильм не углубляется в прошлое Лиз и не исследует причины её затворничества, отчего образ кажется недостаточно полным. Тем не менее я считаю, что номинация Мур на «Оскар» абсолютно заслуженна. Пусть сценарий не сосредоточен на деталях биографии Спаркл, Деми в совершенстве передаёт её чувства. Моими любимыми сценами стали те, в которых она депрессивно перемещается в халате по своей гигантской квартире, напоминающей аэропорт, заедая стресс горами жирной пищи и просматривая магазин на диване. Короче, её перформанс заставил меня чувствовать себя представленной, потому как я схожу с ума идентичным образом. «Улучшенная версия» Лиз в исполнении Маргарет Куолли — это отдельный разговор. Сью прекрасна своей дьявольской красотой. Она буквально создана для того, чтобы нравиться мужчинам и пользоваться всеми благами патриархата. На контрасте с пребыванием в её молодом теле, Элизабет всё больнее возвращаться в своё собственное, которое не получает любви ни от престарелых продюсеров, ни от сексуальных юношей. «Субстанция» снята ошеломительно с визуальной точки зрения. Все хвалят грим, справедливо отмеченный «Оскаром», но меня больше всего впечатлила операторская работа. Картинка ультрасовременная, яркая, контрастная — фильм просто завораживает своими эстетикой и размахом. А практические спецэффекты выглядят просто божественно! Вот что значит снято во Франции, на родине киноискусства, а не в Америке. Музыкальное сопровождение незабываемо: задаёт очень клиповый, тиктоковский темп повествованию. Реклама «Субстанции» на флэшке очень сильно напоминает «Are you watcher or a player» из фильма «Нерв». 7 из 10 Счастливого Дня Феминизма, дорогие женщины. Любите себя, будьте здоровы и счастливы. А уж стремиться или нет быть «лучшей версией себя» (что бы это для кого ни значило) — это на личное усмотрение каждой.

Не смогла пройти мимо, когда главную героиню играет Деми Мур, великолепная в свой 61 год - выглядит она шикарно даже для экранных 50-ти, не говоря уж о ее реальном возрасте. Обилие сцен с полной обнаженкой дает возможность как следует в этом убедиться, со всех сторон. Здесь она фитнесс звезда Элизабет, ведущая шоу для домохозяек, что-то типа утренней зарядки (после которой я бы два дня лежала, пытаясь отдышаться). Не смотря на то, что по фильму ей стукнуло 50 лет - она в прекрасной физической форме, спортивная, красивая, ухоженная до кончиков ногтей, богатая и знаменитая. Но ей уже 50!!! И это приговор - будь ты хоть спортивная-расспортивная, умная-преразумная, красивая-раскрасивая... Этот посыл социума прекрасно доводит до героини и до нас - Дэннис Куэйд, играющий медиамагната (и играющий гениально, такую отвратную мерзость сыграть - не каждому по силам). Он прямо доносит мысль, витающую в воздухе - женщина интересна для социума только первую половину жизни, пока упругая, пока для удовольствий, пока глаз радует - но бамс! 50 лет! И как бы все - нет тебя, вот вчера была и вдруг нет. На протяжении всего фильма красной нитью проходит вот этот немой крик постаревшей женщины - ведь это же я, я не изменилась, я такая же как полгода назад и даже лучше, мудрее, опытнее!!! Но для социума она теперь невидимка, списанный товар((( Как один раз я сама услышала от знакомого - 'сошла с дистанции, ей же уже 45' (хоть и не про меня, но осадочек остался)... И речь именно про ЖЕНЩИНУ, а не трудовую единицу/налогоплательщика - не про 'а я вот знаю одна в 90 лет оперировала, другая в 100 лет преподавала, третья в 110 лет с пятью внуками сидела...' Одна только сцена, когда Элизабет нечаянно оказывается на пути у молодого горячего мотоциклетного мачо - и он прогоняет её как шелудивую шавку, мешающую проехать. Естественно! Это же не двадцатилетняя козочка, ради которой он бы и на ушах сплясал, и был бы очень вежлив и учтив. А пятидесятилетняя женщина - пусть умная, красивая, всего сама добившаяся, построившая сногсшибательную карьеру, но уже пятидесятилетняя! А раз не можешь похвастать двадцатилетней упругой попой, то все твои регалии можешь свернуть в трубочку и 'свали с дороги, кошелка старая '! При этом, что отлично продемонстрировано в фильме - мужики в любом возрасте огого. Даже если восемьдесят, даже если в пятнах-лысинах-пузах-на тощих кривых ножках, неважно! Мужик всегда притягателен и сексуален - и любая двадцатилетка с ума сходит от желания ему улыбаться, а щипок за попку - это лучшая награда! Начни зрелая женщина подмигивать и флиртовать с двадцатилетним качком - сразу будет записана в раздел 'больная какая-то'. А когда возрастной ковбой подкатывает с пенсионерскими анекдотами к молодым девицам - никого не смущает, обычная картина, 'мужики они все такие'. И скажите, что это не правда. Поразительно, сколько таких мелких, но бьющих прямо в десятку, моментиков, вывела Корали Фаржа. Хотелось в ладоши похлопать, круто! Вот и Элизабет поздравляют с юбилеем списанием в утиль, то есть отправкой на пенсию. Она в полном ауте и от отчаяния, прибегает к новейшему экспериментальному методу омоложения - лично я даже ради призрачной молодости отказалась бы от такой процедуры, устав читать инструкцию к ней уже где-то на половине. И если честно, меня очень смутили такие глубокие познания главных героинь в медицине - сами себе во все места колют, капельницы ставят, как заправские хирурги с первого раза въезжают для чего какая иголка.. ну да ладно, придираюсь, это ж кино. Хорошо, что Элизабет женщина целеустремленная и бесстрашная - поэтому мы можем наблюдать весь ход эксперимента. Может кто-то скажет, что слишком уж намудрили с техническими подробностями происходящего 'омоложения', но как по мне - классно придумано! Именно в таком виде происходящих изменений, лучше всего удалось раскрыть целую гамму проблем, связанных с попытками удержать ускользающую молодость, с завистью к этой самой молодости, с лютой ненавистью к любым признакам надвигающейся старости и решимостью любыми путями её отсрочить, с презрительным отношением молодости к возрасту и убеждением, что 'мир наш, а старичье только мешается'... Одной из самых крутых стала для меня сцена, где Элизабет собирается на свидание. Красивейшая женщина, у которой конечно же есть поклонники, готовые свернуть ради неё горы - казалось бы! Живи и радуйся, встречайся, кружи головы (пусть и немного облысевшие) наслаждайся вкусной едой и вином в дорогих ресторанах, благо средства вполне позволяют - и ведь у нее почти получилось, если бы не отражение в дверной ручке... и всё. Разве можно ходить на свидание с пятидесятилетним лицом! Истерика, сорванное свидание, 'одинокий голубь на карнизе за окном'... Конечно жалко её было в этот момент - но какая то она, простите, дурочка. Уж я бы! Эххх!! Ну да ладно, не обо мне сейчас. А теперь про ложку дегтя! Насколько мне понравилась первая основная часть фильма, насколько всё в ней было умно, тонко, философски - настолько ужасны и топорны были последние минут двадцать. Я возможно ошибаюсь, но моя основная версия такова - ближе к концу фильма, режиссёр немного подустала быть гениальной и уехала в отпуск, поручив оставшимся в павильоне сотрудникам как-нибудь доснимать, чтобы закольцевать историю и хронометраж выдержать. А те решили приколоться и устроили абсолютно трэшовый бадабум, истратив при этом все запасы бутафорской кровищи и потрохов со всех голливудских складов! Наверно в соседних съемочных павильонах, в недоснятых боевиках какое-то время на съемках пришлось кетчупом обмазываться после такого 'грандиозного' финала Субстанции. Даже было ощущение, что кое-что и до меня долетело из телевизора и надо на всякий случай сходить в душ. Для впечатлительных зрителей наверно лучше будет остановить просмотр где-то минут за пятнадцать до титров.. но это, как говорится, вольному воля. Стареть не хочется, очень! Ощущение, что из-за возраста тебя перестают замечать как женщину и начинают по-другому к тебе относиться - совершенно точно присутствует! Но это неизбежно, поэтому очень важно не сойти с ума в попытках принять происходящее и не испортить самой себе остаток жизни! Тем более - для этого же есть социум. Уж он-то постарается, чтобы ты заметила, что уже не так юна, свежа и привлекательна. Так стань хотя бы сама для себя тем человеком, который знает, какая ты замечательная, великолепная и роскошная женщина - в любом возрасте! П.С. И если стареть так, как Деми Мур - то и не страшно. Жизнь и после 60-ти есть - и это прекрасно! 8 из 10

«Субстанция» начинается как умный и стильный боди-триллер, который погружает зрителя в контраст разрушения и жизни, используя жанровую игру танатоса и эроса. Первая половина фильма задаёт интересную динамику: стилизованные клиповые вставки, напряжённые и натуралистичные сцены, эстетичные визуальные эффекты. Именно в этом удовольствие смотреть фильм такого жанра — сочетание жутковатости и эстетики. Стильная и притягательная, некая глянцевость достигается 'клиповым' монтажным стилем, где каждый акцент поддерживает задаваемый ритм, а главная музыкальная тема из трейлера удачно дополняет эти моменты. Но постепенно появляются трещины. Логика сюжета начинает рушиться, стилистические находки утрачивают силу, а финал лишён накала, который мог бы сделать фильм по-настоящему выдающимся. Внутренняя логика фильма — как сюжетная, так и стилистическая — построена вокруг препарата 'субстанция'. Буквальность её действия подчёркивается заголовками на растворах и инъекциях: 'активируй, стабилизируй, меняйся'. Это создаёт не только визуальный стиль, но и формирует правила мира, которые становятся опорой для зрительского восприятия. Но когда появляется субстанция TERMINATE (визуально подчёркнутая как концентрированный танатос, угольно чёрного цвета), она не выполняет своего назначения. Вместо ожидаемого разрушительного эффекта мы видим, как внутренние правила фильма внезапно отменяются. А тут — 'убей', но хоп — и можно всё вернуть назад! Чудом работает 'меняйся', и Сью вдруг оказывается здоровенькой. Ну да, недаром же Сью. Сценарий двигался в сторону натуралистичной, шокирующей развязки, но в итоге зритель получает излишне бутафорское зрелище. Сценаристы будто пытаются воссоздать эффект дереализации, резко переходя от реалистичного натурализма к откровенно сюрреалистическому действу. Могло бы быть круче и жестче, если бы в нарративе не был нарушен принцип правдоподобности художественного вымысла. Сценарно он рушится, когда инъекция 'убей' оказывается не эффективней гомеопатии, а в средствах художественной выразительности фильм становится до того киношно чрезмерным и гротескным, что превращается в 'настолько плохо, что хорошо'. По итогу — слабо. «Субстанция» начиналась как умный и стильный фильм, который мог стать ярким примером умного боди-хоррора. Но в какой-то момент всё пошло не так: логика ломается, стиль теряется, кульминация оказывается кринжовой. Фильм боится быть хардкорным но этот страх отцензурирован чрезмерной гротескностью, бутафорством финального действа. 6 из 10 +1 потому что очень понравилась Маргарет Куолли в образе Сью

Восторг и омерзение – мои две основные эмоции после просмотра это фильма! Выбрать между ними и сказать, что я чувствую определенно – не так просто. Не буду пересказывать весь фильм, а скорее расскажу о том, что произвело наибольшее впечатление в плане смыслов и заставило не на шутку задуматься. Если глобально: Моя первая мысль – это полная абсурдность фильма как такового! Но это вовсе не минус и не претензия – наоборот. Мысль была такой: черт возьми, почему женщина 60-ти лет имеет психологический возраст подростка и, как следствие, хочет привлекать к себе внимание за счет дрыгания телом перед камерой, а не более зрелой пользы миру? Неужели после многолетней успешной карьеры она не хотела бы передать весь свой опыт, занимаясь продюсированием или же начав писать книги о здоровом образе жизни...в общем, расти личностно, познавать мир и себя в нем...и ответ прост – потому что героиня хочет внимания, как ребенок, который в своей невинной нарциссичности даже не подозревает, что мир полон более сложных смыслов, и он – не центр этого мира. Но ребенок – это ребенок, а отсутствие смыслов в жизни 60-летней фитнес-дивы – это драма. Здесь главное не подменять местами лошадь и телегу – не Элизабет Спаркл жертва индустрии и мужчин в нем, наоборот – она выбрала эту индустрию и этих самых мужчин во главе, боготворящих сочное, женское, юное тело, чтобы быть тем самым объектом обожания! Не правда ли, вся смысловая нагрузка при таком ракурсе дает совершенно иную перспективу? Немного о том, как антураж отражает личность героини: Квартира Элизабет Спаркл вызывает улыбку – ее собственный портрет во всю стену напоминает исконный миф о Нарциссе, который смотрел в воду на свое отражение и чувствовал любовь. Здоровые люди чувствуют любовь, соприкасаясь с реальным миром, а хранят близко к сердцу те объекты-символы, которые напоминают им о связи с чем-то большим, чем они сами. Но Элизабет и есть свой собственный Бог – the Ultimate Source, она не знает большего, чем она сама, у нее нет понятия о чем-то боле священном, важном; ее личность – это начало и конец ее самой. И только подтверждение этого гротескного, иллюзорного статуса в искусственных условиях индустрии дает ей ощущение реальности себя. Только получая отражение себя в других людях Элизабет существует – или чувствует, что существует (в этом свете тот жуткий монстр, появляющийся в финальных сценах, заложен в ней с самого начала и символизирует внутреннее уродство души как отсутствие самоидентификации). В такой картине мира перестать быть Богом для себя и окружающих – логичный и понятный конец, при этом не тихая сдача позиций и уход в небытие, а эпическое стихийное бедствие, воронка ужаса, засасывающая все, что находится вокруг. Дальше то, что происходит по накатанной с геометрической прогрессией – горы мусора в квартире, остатки куриной шкуры и костей, явно символизирующие экзистенциальную тошноту Элизабет, ее психологический ужас, все это фигурально отражает ее подсознание. Финальная драка с другой собой и убийство матрицы – Элизабет – говорит о полной духовной смерти. Элизабет мертва в том смысле, в котором каждый из нас имеет волю к жизни как источник творчества, принятия, любви. Единственный мотив – это быть с другими людьми, даже в виде монстра, развалины, хотя бы отражаться в глазах других людей, чтобы не видеть свою пустоту. Очень сильно! Теперь про Сью. Если задуматься – что это, улучшенная версия себя? Кто решает, что конкретно улучшать и почему? Почему улучшается именно внешность, а не мозги, например (что было бы гораздо лучше, как бы цинично это ни звучало). Конечно, улучшенная версия себя создается на основе убеждений человека о самом себе, собственной неполноценности в том состоянии, в котором он находится здесь и сейчас. Теневая сторона личности, которая влияет на нас также сильно, как и сознательная – понимаем мы это или нет. Главная мысль фильма: 'Ты – единое целое'. Не только то, что тебе удобно о себе думать, а еще все страхи, комплексы, зависимости, все это ты – и это не абстрактная идея, а руководящий поступками принцип...наша жизнь – это не только то, чего мы хотим, а еще и то, чего мы не хотим, не принимаем... Каким коротким был бы фильм, если бы Элизабет была изначально в гармонии с самой собой и после увольнения с телешоу подумала бы: 'Это не со мной что-то не так, это сам формат шоу настолько недалекий и вульгарный, давно пора было свалить!'. У нас была бы совсем другая героиня и совсем другая история. Итог: Для меня этот фильм не про феминизм (хотя, очень многие видят эту тему центральной). Красивый медбрат, оказавший героине Деми Мур медвежью услугу как бы говорит своим присутствием: не только женщины хотят быть вечно красивыми, молодыми и сексуальными. Особенности самой индустрии фитнеса, фокус на женском теле – да, но не вижу в этом платформы для феминистических высказываний в духе 'мужчинам можно быть старыми, а женщинам нельзя'. На мой взгляд, картина гораздо более универсальна. Представить любого голливудского мужчину-актера, желающего в 60 лет вернуть себе упругое, мускулистое тело и былой уровень прыткости – очень легко. Да и пластические операции удел вовсе не только женский. А также погоня за вниманием, желание быть обожаемым, невозможность проживать жить аутентично – на мой взгляд, фильм больше про это, а не про тело. 10 из 10

Тема одержимости красотой в кинематографе не новая. Сразу вспоминается 'Смерть ей к лицу' или тот же 'Неоновый демон'. Мы все хотим быть молодыми и привлекательными, но жизнь устроена так, что физическая красота - это временное явление, и каждый старается продлить это явление доступными ему способами. От безобидных кремов 40+ до пластической хирургии во всей её масштабности. И если бы в нашем с вами мире появился такой препарат как 'Субстанция', нашлись бы и те, кто с радостью протестировал его действие на себе. А что? Создаёте своего идеального клона и меняетесь с ним жизнью 7 на 7. А теперь на секунду представьте, какие 'но' есть у этого плана. Представили? А затем умножьте это на миллион. Вот что покажет вам данный фильм. Не просто покажет - он привяжет вас к стулу, раскроет глаза щипцами, зафиксирует голову и заставит вас смотреть на всё это. Вам будет больно, страшно, мерзко, но в конечном итоге этот фильм заменит сотни походов к психологу с разговорами о собственной неполноценности. Есть одна мудрая фраза 'Какая разница, кто сильнее, кто умнее, кто красивее, кто богаче? Ведь, в конечном итоге, имеет значение только то, счастливый ли ты человек или нет'. А счастье - оно в гармонии с самим собой. И вы - это не только ваше лицо и тело, это ещё и ваши мысли, ваши таланты, хобби, всё, чем вы заполняете свою жизнь. В фильме есть одна сцена, которая наглядно демонстрирует то, насколько искажено может быть наше восприятие самих себя. Я говорю о сцене, где героиня Деми Мур собирается на свидание. Вы только посмотрите, как легко может красивая женщина в эффектном платье с вечерним макияжем смотреть на себя в зеркало с нескрываемой ненавистью. А потом и вовсе решить, что она недостойна никакого свидания. Вот это пострашнее любого хоррора. Поэтому, если в какой-то момент вам в очередной раз покажется, что с вами что-то не так, просто вспомните Элизабет Спаркл, посылающую воздушный поцелуй в камеру, подмигивающую и широко улыбающуюся. Затем подойдите к зеркалу, посмотрите на себя и чётко произнесите: Со мной всё в порядке. 10 из 10 P.S. Фраза персонажа ДиКаприо из 'Острова проклятых': Что лучше: жить монстром или умереть человеком?' заиграла новыми красками, не правда ли?

Я не слышал о режиссере Корали Фаржа и операторе Бенджамине Кракуне до этого фильма, но теперь я, кажется, их фанат. Настолько невероятно мощный тандем в виде этой работы они выдали. С первой сцены в ресторане, где герой Денниса Куэйда пожирает креветки, до пугающих визуальных безумств в финале — фильм держит один и тот же уровень качества постановки и креативных операторских идей В этом плане смотреть «Субстанцию» на третьем (!) ряду в кинозале было идеальным решением. Я обожаю такие смелые ракурсы, какие были в этом фильме, есть в них что-то пока ещё незаезженное и оттого впечатляющее. Показать все нюансы человеческого тела через фокусировку на текстурах кожи, силуэтах, формах, динамичных телодвижениях или с помощью качественного грима — смелый ход, который вызывает неподдельное восхищение при просмотре Картина подкупает уже с открывающей сцены установки звезды на аллее славы. По сути, мы узнаем всю предысторию из этих двух-трёх минут. И далее с невероятной скоростью погружаемся в местный лор и мироощущения главной героини. Авторы очевидно выставили нужную динамику для всего сюжета в самом начале, поскольку ни разу за весь фильм не было замедляющего заданный темп эпизода, который, как мне кажется, ему и не нужен. Это именно что неунимающийся и гиперактивный проект, напоминающий темп какого-нибудь фэшн-шоу, и изрядно порадовавший мою заскучавшую от нерасторопных elevated-хорроров душонку Очень понравился заголовок одной из рецензий на этот фильм на «КиноПоиске» — «Экстремальный боди-хоррор», кажется, это идеальное описание для фильма. Первичные признаки боди-хоррора здесь не просто удваиваются, а преподносятся зрителю в экстремально обильном количестве. Очень много разных сцен с уколами, мерзкими выделениями, даже уродствами, и что самое классное, все они воссозданы с практическими спецэффектами. Компьютерной графики минимум, что даёт куда больше фантомной осязаемости во время просмотра Далее — стиль. По трейлеру казалось, что это будет похоже на «Неоновый демон» Рёфна, но на деле это больше похоже на то, что «Неоновый демон» встретил «Сияние» Кубрика и пустился с ним во все тяжкие на реактивных ранцах! Виденье голливудской изнанки здесь такое же жуткое, и это также подкупает. А экранное безумие и кровавые сцены словно набирают обороты по ходу хронометража, начиная с маленькой капельки крови от инъекции и заканчивая фонтанирующим «кровавым шоу» под финал! И, конечно же, актёрская игра. Великолепнейшая Деми Мур и очень милая Маргарет Куолли, которая, кажется, собирает проекты с деконструкцией образа Голливуда в своё портфолио («Однажды в Голливуде...» в их числе). Обе актрисы выжимают максимум. Сцена, где Деми Мур готовится к выходу в свет и никак не может навести марафет — до мурашек, как же её становится жаль, и вместе с тем она невероятно пугает. А Куолли отлично вжилась в образ модели, получающей от жизни максимум. Это идеальный дуэт, помогающий раскрыть задумку автора на все сто. Учитывая всё вышеописанное, для меня это действительно один из лучших фильмов ужасов 2024 года. За весь фильм у меня раз двадцать пробегали мурашки, я испытал множество различных эмоций, как приятных, так и не очень, а в конце просто не мог моргнуть, настолько неожиданно было видеть всё происходящее на экране! 10 из 10

В фильме есть два способа репрезентации женского тела: внешний, когда героини снимаются в утреннем ТВ-шоу и находятся на публике, и внутренний, когда они наедине с собой в ванной комнате, где их тела не существуют для чужих глаз. Я показываю, как «внешний» взгляд влияет на то, как ты на себя смотришь. […] На телевидении мы видим тела, трансформированные под влиянием чужого взгляда, объективированные, сексуализированные, экстремально красивые. И когда я прописывала действия в сценарии, я хотела, чтобы они подчинялись не законам логики, а инстинктам. © Из интервью Корали Фаржа для журнала «Сноб» Если вы думаете, что превращение кареты в тыкву или даже если бы в тыкву превратилась сама Золушка — это боди-хоррор, то вы ничего не знаете о боди-хорроре. Если вы считаете, что свиная кровь для «свиньи» по имени Кэрри — это боди-хоррор, то вы опять ничего не знаете о боди-хорроре. Если вы полагаете, что дряхлеющий портрет Дориана Грея — это боди-хоррор, то… ответ на поверхности. Если вам удастся смешать всё это в кучу и удесятерить, добавив для пряности вкуса «Муху», «Нечто», «Уродцев», «Реаниматора», «Человека-слона» и иже с ними, а сверху присыпать передачами по аэробике и закрутить в блендере психоза так, что «Подопытная свинка» будет казаться смешным диснеевским мультиком — добро пожаловать, это... ...«Субстанция»: боди-хоррор, от первого до последнего кадра состоящий из «боди» и от первой до последней секунды способный перемолоть вашу жизнь в хоррор. За два часа двадцать минут (по ощущениям — за полвека) француженка Корали Фаржа со всей неистовой яростью, какая накипела за годы правления патриархата, выражается по поводу мощи комплексов, порождённых объективацией мужского внимания. Она не просто выжимает из поставленного на кон вопроса всё искомое — она шествует дальше и разрывает сознание невыносимой феерией несмирения индивида с самим собой. Вопреки уставу драматургической трёхактовости, её детище, даже закончившись на вполне логичной точке, добивает гурьбой запятых, придавливая их стокилограммовым весом и выскабливая из жутенькой поучительной сказки подлинное чудовище кинематографа. Стоит вернуться к истокам, чтобы проанализировать столь ранний творческий взлёт режиссёрки. Картина, без сомнения, родилась из короткометражки «Реальность+», выпущенной десять лет назад, и отхватила стилистических особенностей у дебютной «Выжившей». В первой мир захватила мания иллюзорного изменения внешности: людям вживляли в шею чип, с помощью которого те каждые двенадцать часов меняли облик на более желанный. Здесь идея нарастила мышцы на конструкции скелета: секретное и вряд ли легальное вещество работает по тем же лекалам. Разница в том, что промежуток функционирования удлинился до недели, участвующие в авантюре как бы раздваиваются, каждый из них должен подпитывать «двойника» в «мёртвые» дни, также взимая определённую пункцию, а игнорирование отведённых сроков чревато крайне нелицеприятной и неминуемой расплатой. Во второй оценивание цисгендерными насильниками девичьей доступности являлось запускающим триггером и укрепляло авторскую оптику, перекраивая поджанр rape-revenge в провокационную агитку о несвержимости хрупких дам и ничтожности развратных верзил. Отсюда, в частности, перекочевали сверхкрупные планы (рот, громогласно жующий еду — яркий пример омерзительности обидчиков), скрупулёзные «биноклевые» ракурсы и звуковые эффекты, повышающие стук, скрип или хруст до децибелов оглушительной бомбёжки. В нынешнем эксперименте все вводные данные возвеличены и перемножены: стареющая карьеристка Элизабет Спаркл обитает в микроскопной среде, где каждая деталь — шире и тяжелее рамок восприятия. О том же, хоть и несколько антонимично, вещает обилие эпизодов с широкоугольной съёмкой и коридоров, предстающих бесконечными артериями — что богато обставленного дома, что минималистских кулуаров телестудий. Внутри ровных, напоминающих иглу шприца, и закрученных, смахивающих на виток ДНК-молекулы, лабиринтов затеряться так же легко, будто в собственной голове, забитой съедающими мыслями о том, что судят о тебе другие и как любая морщинка, замеченная в зеркале, нещадно вбивает лишний гвоздь в крышку гроба. Клиповый монтаж способствует стремительной череде метаморфозов не только физического, но и психического характера. Огни софитов, слава и власть достаются той, кто приходит на замену маститой диве, списанной в утиль, однако казус ситуации до ужаса прозаичен: нет никаких копий, ибо твоя копия — это ты сама. Всё это в любом из обличий — и есть ты, о чём, в том числе, не раз предупреждает таинственный голос из трубки — некий анонимный то ли создатель, то ли менеджер чудодейственной микстуры. К необратимым последствиям ведёт как бесконтрольная дозировка, так и само по себе неуёмное желание остаться навеки всеми любимой… или хотя бы не презираемой. Отсюда и стартует великое снисхождение в самоуничижительный ад, наполненный гипертрофированными образами, нереалистичными трипами, пространственно-временными искажениями — всё перечисленное транслируется словно из воспалённого разума персонажа, изредка отдаляясь, чтобы дать шанс задокументировать масштабы бедствия после нервных срывов. Единственный контрапункт, возможный в подобных условиях, фиксируется на стадии пока ещё правильного использования лекарственной смеси: эйфория от бешеных результатов вступает в схватку с болью и одиночеством в периоды вынужденной смены «партнёрши». Тревожное предвкушение хаоса соседствует с недюжинным, кислотным, ослепляющим наслаждением пребывания в молодой оболочке до критической поры. В миг, когда гаснущая звезда экрана понимает, что её ненависть к себе обычной, неизвестной, невостребованной, разросшаяся опухолью из осуждения социума за наглость растерять конвенциональную очаровательность в силу возраста, горит в израненном сердце уже без вмешательства посторонних, история на всех парах минует станции трагикомедии, драмы, трагедии на пути к фестивалю треша. Концентрированное безумие напрочь размывает границы: вам может показаться, что развязка случилась — но нет, такой вопиющей мелочи Фаржа не допустит. В её трактовке сломанного бытия недостаточно вывести мораль наружу, проиллюстрировав, что бывает с непослушными девочками или какие побочки настигают при нарушении инструкций. Дойдя до предела, необходимо перейти рубикон и даже не заглянуть дьяволу в глаза, а быть проглоченным им, чтобы, переварившись в желудке, выплеснуться ядовитой жижей на испепеляющий свет — до полного исчезновения, без шансов. Поэтому как акт выражения протеста против любой степени конституирования общезначимых стандартов привлекательности это аудиовизуальное произведение перевыполняет планку, злостно высмеивая саму патетику исследуемого явления и наваливая стотонным грузом все (не)вероятные вариации его метастаз в судьбе всего-то одной несчастной женщины, которая могла быть счастливой. Могла, если бы не стала продуктом, удовлетворяющим вечно голодный общественный спрос на свежие лица, упругую плоть, пышные формы, требующий расщеплять всё новые, новые, новые версии себя для каждого и каждой, кто верит, что мечта фатальнее яви. «Субстанция», говоря словами непосредственно Корали Фаржа, «явно на триста процентов феминистический» и «абсолютно катарсический» фильм, обернувшийся «действительно сильным политическим высказыванием», с чем невозможно не согласиться. Пока едва ли не самое бескомпромиссное кинополотно, препарирующее заданную тему столь безжалостно, что нельзя не услышать этого крика за всей мишурой прожорливой эпохи потребления. 9 из 10