Сто лет одиночества

Вот уж истина: если заранее чувствуешь, что книга не понравится, то в 90% случаев она и не понравится. Словно на неком подсознательном уровне ты получаешь знак от Вселенной: не мучай себя, остановись, не твоя эта книга! Но раз за разом я не слушаюсь и упрямлюсь. Насколько мне понравилась «Любовь во время чумы», насколько же не понравились «Сто лет одиночества» . Признаюсь, рискуя прослыть немытым быдлом: не поняла, не прочувствовала, было невыносимо, тянуло в сон, совершить подвиг Карениной, но не читать дальше! Умом понимаю, что заслуженно Маркес получил столько похвалы, но душа возмущается. «Сто лет одиночества» – эталонная книга жанра «магический реализм». Можно сказать, что сам Маркес его, в его нынешнем виде, и создал. Жанр сложный, яркий, он может бесить, может восхищать, но равнодушным вряд ли оставит. И действительно – нотки «магического реализма» были лучшим для меня в этом романе. Их я ждала с нетерпением, они заставляли меня проснуться, так и крича мне в мозг: «Эй, читатель, не отвлекайся, нашел время спать!» Всеми принимаемая, как реальность, магия у Маркеса оставляет странное, несколько злое, но в то же время очаровательное послевкусие. Из-за нее я вернусь к роману лет этак через десять. Но, стоило магическим моментам отойти на задний план, как мне бросало обратно в тоску. Та же «Любовь во время чумы» показалась мне и динамичнее, и интереснее, и нежнее (и все остальное тоже...) Отсылала меня книга и к «Дому духов» Альенде – тоже семья, толпа персонажей с латиноамериканскими именами (у Маркеса они и вовсе повторяются), все несчастны, в семье процветает жесть, никто не заслуживает счастья, а финал оставляет тягостное впечатление. Но если Альенде давала хоть иллюзию надежды, то Маркес не оставляет ничего светлого и теплого. Его герои обречены на несчастье, в этом сама суть, Маркес тащит уставшего читателя по знакомой тропе, обкатанной во множестве семейных саг: от более-менее благополучия – к разрушению дома/семейного рода. Этим «Сто лет одиночества» похожи и на первый роман Томаса Манна «Будденброкки» и даже на «Замок Броуди» Кронина. Это не хорошо и не плохо, это просто данность. «Сто лет...» населены либо неприятными, либо слегка тронутыми персонажами, которым не тянет сочувствовать. Их взаимоотношения настолько запутаны, что заставляют вспоминать пресловутые сериалы типа «Богатые тоже плачут»: он любил ее, но не знал, что она его сестра/кузина/мама; он женился на ней, но над ними висело проклятие, оттого ребенок умер и она тоже умерла; он хотел сделать хорошо, но не знал, что обречен творить лишь зло. Право, я не против и злого рока, не против и Санта-Барбары, но меня утомляла эта запутанность, словно бы насильственная. И мне постоянно не хватало погружения в личный мир персонажей, я следила за внешними событиями (кто умер, кто родился, кто на ком женился), но переживания, вообще внутренние мотивы никак не хотели мне открываться. Это ожесточало меня как читателя. Конечно, что бы я ни сказала о г-не писателе, это нисколько не умаляет его гениальности. Роман велик и достоин прочтения, это безусловно. Я попытаюсь понять его позже, за вторым прочтением, пока же оставляю за собой право поставить ему нейтральный трояк. Увы, но это было мучение, а не удовольствие. Dixi.

Я прочитал Маркеса еще раз, и теперь даже готов признать, что его могут любить не только девочки, любящие вставлять пафосные фразы на свои страницы вконтакте, но он мне все равно не нравится. Один из самых ужасных недостатков всех родственников, которые значительно старше нас - способность бесконечно рассказывать истории. И сколько раз уже было, когда я был маленький, или уже не очень, когда приходилось сидеть за каким-нибудь праздничным столом и выслушивать истории тетки или деда. Поначалу они могут быть даже интересными, ты еще складываешь это все в образы, радуешься тому, какие у тебя были красочные предки. Но после того как круг истории вбирает в себя внучатых племянников изначального протагониста и то, как они искали работу в поликлинике, то уже не чувствуешь ничего кроме сонливости, начинаешь увлеченно рассматривать солонку, вспоминаешь слова песни, думаешь о том, что принципиально не имеет отношения к треклятым племянникам. А потом в конце тетка или дед делают привычный вывод, рожденный безграничной народной мудростью - что-нибудь вроде "береженого бог бережет" или "все там будем". Вот Маркес - он абсолютно точно такой же. Начинает он бодро и сказочно, но не дойдя даже до половины растекается гигантским блином по сковродке, начинает бубнить и уделять по десятку страниц скучным мелочам, повторять идеи и персонажей, и такое чувство, что он никогда уже не остановится. -...И вот, Аурелиано Хосе Аркадио погиб, оставив после себя двух детей - Я рад, Габриэль - Его дети переспали друг с другом, родили трех сыновей - Аурелиано Куницу, Аркадио Аркадио и Mcvmcv Mcv - и умерли, потому что им было очень одиноко. - Как интересно, Габриэль. - И вот Аурелиано Куница женился на.. - А ты никогда не задумывался, почему тебя зовут так же, как помощницу Зены?