Субстанция

Я собиралась опубликовать рецензию на «Субстанция» (2024) ровно 1 год назад, на прошлое 8 марта, но получилось осуществить задуманное лишь сейчас. И спустя год я ожидаемо восприняла кинокартину острее и болезненней, чем тогда. Трагедия неизбежного старения, увядания и сулимой ими смерти знакома почти всем людям на Земле, однако особенно тяжело она даётся женщинам. Когда-то Элизабет Спаркл поимела всё: красоту, сексуальность, признание в виде «Оскара» и именной звезды на Голливудской Аллее Славы. Она купалась в лучах славы и, как истинная актриса, запомнила это пьянящее чувство на всю жизнь. Но годы шли, увы, неумолимо и патриархальный шоубиз списал её со счетов. Последним пристанищем некогда востребованной оскароносной артистки стало фитнес шоу по телевидению. Критическим моментом становится 50-летие главной героини, в день которого её с особой жестокостью увольняет телевизионный продюсер по весьма говорящему имени Харви. Это становится тяжким потрясением для Лиз. В отчаянии она решается пойти на самые крайние меры по омоложению, принимая экспериментальный препарат под названием «Субстанция». Хочу сказать, что Деми Мур идеально передала внутреннее состояние Элизабет. Её одиночество, страхи и глубокую уязвимость. Когда я вижу её на экране, я как будто смотрю кино про саму себя. Реально. Нет, я не богатая американка, не голливудская киноактриса и не живу даже половины жизни центрального персонажа сюжета, но мне знакомы все её переживания. Это чувство нежеланности. Главная героиня живёт в полной самоизоляции. У неё нету ни настоящих, ни фэйковых друзей, она не замужем и не имеет личной жизни. Детей, по всей видимости, тоже нет. Это наводит на мысли о непростом характере Элизабет и потаённых травмах её души. Но фильм не углубляется в прошлое Лиз и не исследует причины её затворничества, отчего образ кажется недостаточно полным. Тем не менее я считаю, что номинация Мур на «Оскар» абсолютно заслуженна. Пусть сценарий не сосредоточен на деталях биографии Спаркл, Деми в совершенстве передаёт её чувства. Моими любимыми сценами стали те, в которых она депрессивно перемещается в халате по своей гигантской квартире, напоминающей аэропорт, заедая стресс горами жирной пищи и просматривая магазин на диване. Короче, её перформанс заставил меня чувствовать себя представленной, потому как я схожу с ума идентичным образом. «Улучшенная версия» Лиз в исполнении Маргарет Куолли — это отдельный разговор. Сью прекрасна своей дьявольской красотой. Она буквально создана для того, чтобы нравиться мужчинам и пользоваться всеми благами патриархата. На контрасте с пребыванием в её молодом теле, Элизабет всё больнее возвращаться в своё собственное, которое не получает любви ни от престарелых продюсеров, ни от сексуальных юношей. «Субстанция» снята ошеломительно с визуальной точки зрения. Все хвалят грим, справедливо отмеченный «Оскаром», но меня больше всего впечатлила операторская работа. Картинка ультрасовременная, яркая, контрастная — фильм просто завораживает своими эстетикой и размахом. А практические спецэффекты выглядят просто божественно! Вот что значит снято во Франции, на родине киноискусства, а не в Америке. Музыкальное сопровождение незабываемо: задаёт очень клиповый, тиктоковский темп повествованию. Реклама «Субстанции» на флэшке очень сильно напоминает «Are you watcher or a player» из фильма «Нерв». 7 из 10 Счастливого Дня Феминизма, дорогие женщины. Любите себя, будьте здоровы и счастливы. А уж стремиться или нет быть «лучшей версией себя» (что бы это для кого ни значило) — это на личное усмотрение каждой.

С первых кадров фильм цепляет сочной, яркой картинкой, оголёнными женскими телесами и хорошей динамикой событий. Но вместе с тем кино наполнено глубокими смыслами, о которых мы сейчас и поговорим. В фильме затрагивается болезненная для знаменитостей тема достижения определённого возраста, являющегося точкой невозврата, когда востребованность падает, а публика требует (или продюсеры думают, что публика требует) молодых и красивых. Для знаменитостей мирового уровня в этом плане проще, их приглашают на роли даже в глубокой старости. Но для главной героини Элизабет Спаркс, звезды утренних телешоу по шейпингу и гимнастике, возраст оказывается непреодолимым препятствием, поскольку эксцентричный продюсер собирается заменить её на молодую ведущую, а найти новое место работы из-за жёсткой конкуренции на прослушиваниях не представляется возможным. Не готовая мириться с неудачами, Элизабет соглашается принять участие в рискованном медицинском эксперименте, в результате которого должна появиться улучшенная версия её самой. Помимо дискриминации по возрасту (эйджизма), в фильме поднимается тема борьбы с собственным «Я», борьбы рациональной части сознания со своей животной ипостасью, которая жаждет новой дозы радости, словить очередной неподдельный кайф. Главная героиня (её молодая копия) проявляет острую тягу к всеобщему одобрению и славе в лучах софитов, чтобы все ей восхищались и боготворили. Таких девушек ещё называют эндорфинными наркоманками, поведение таких людей выставляется в фильме как патология. Третья идея, пронизывающая весь сюжет, это страх смерти, страх старости и одиночества, поэтому, казалось бы, молодая копия себя способна решить все проблемы. Ведь главная трагедия Элизабет заключается в том, что она не принимает себя такой, какая она есть, поскольку окружающие люди не принимают её такой, какая она есть. На самом деле Элизабет ненавидит себя, и это находит отражение в концовке фильма, которая получилась поистине крышесносной и сумасшедшей. В начале фильма есть неприятные моменты, такие как чавканье и причмокивания крупным планом, но это только разминка перед тем, что ждёт зрителя потом. И ещё, вряд ли после просмотра вам захочется съесть курицу или куриную ножку, возможно уже никогда не захочется. Создатели фильма всеми силами пытались ошарашить даже искушённого зрителя. Четвёртая идея, заложенная в фильме, это фактор души, которая неизменна вне зависимости от оболочки (тела), в которую она временно заключена. В фильме показывается, что душа человека никому не интересна, нужна лишь красивая картинка и трогательная история, целиком и полностью состоящая из лжи. В стрессовой ситуации у Элизабет начинается раздвоение личности, причём в буквальном смысле. Слабые, отрицательные черты её характера бьют по ней самой. Пятая идея в этом фильме это так называемая болезнь игрока, когда человек, проиграв часть состояния, не может остановиться, не может смириться с проигрышем и пытается отыграться, рискуя потерять всё полностью. Главной героине не нужна синица в руке, она готова поставить на кон всё, в отчаянной попытке поймать журавля в небе за хвост. Подводя итог, фильм получился необычным, интересным и жутким. Такое кино даёт надежду, что качественную фантастику ещё не разучились снимать. 8 из 10

Когда некогда популярная актриса и ведущая Элизабет Спаркл (Деми Мур) понимает, что ее время ушло и ей на смену продюсеры ищут более молодое и сочное тело, она решается обратиться за помощью к тем, кто сулит ей второй шанс. Но для того чтобы этим шансом воспользоваться, нужно следовать правилам. В противном случае последствия будут очень печальными… Итак, Элизабет Спаркл принимает вещество под названием 'Субстанция' и на свет появляется более молодая ее версия - Сью (Маргарет Куолли) с подтянутой попкой, упругой грудью, ослепительной улыбкой, шикарной кожей и впечатляющей пластикой тела. Особые условия приема препарата 'Субстанция' требуют соблюдения определенных правил и их невыполнение приводит к действительно печальным последствиям… О том, что 'Субстанция' окажется ужасающим, отвратительным и в тоже время привлекающим внимание фильмом, становится понятно едва ли не с самого начала. Корали Фаржа задает тон фильму, предлагая зрителю какофонию красок, крупных планов, временами идиотских физиономий (за это отвечает герой Денниса Куйэда и его партнёры), а также сексуального возбуждения, которое Корали Фаржа вызывает обилием изгибов тела Маргарет Куолли. ФИЛОСОФИЯ КРАСОТЫ Увядающая женская красота становится едва ли не основным постулатом того, что пока мы молоды, мы кому-то нужны. Со временем потребность в нас отпадает и на сцену выходят более молодые. Элизабет сталкивается с этой проблемой. Ее актерский талант когда-то сделал ее знаменитостью, у нее была своя звезда на Аллее Славы, но уже в самом начале зритель видит, что Звезда потускнела. Также как именную плиту на тротуаре затёрли многочисленные ноги, шагавшие мимо и прямо по ней, затёрло время и былую красоту Элизабет. Да, она все так же хороша и привлекательна. Она знает толк в красивой одежде и макияже, но, у нее появляется более молодая соперница, которая лучше во всем… Можно сказать, что Корали Фаржа с особым цинизмом эксплуатирует контраст молодого и стареющего женского тела. Вполне возможно, что несёт в себе 'Субстанция' и ещё один посыл. Когда женщина в возрасте прибегает к пластическим операциям, чтобы омолодить себя, она, порой, перебарщивает и становится мало похожа на себя. Что происходит в третьей главе 'Субстанции'? Правильно, появляется самое настоящее чудовище. Не берусь утверждать, но Фаржа словно подталкивает к мысли о том, что в таком щекотливом и щепетильном вопросе как женская красота, нужно уметь вовремя остановиться и не переборщить, иначе… Иначе последствия будут печальными. А ещё, когда дело доходит до третьей главы, можно уловить мысль бодипозитивизма, которой пичкают людей накачанные ребята с рекламных постеров, афиш или откуда-то ещё. Сложно упрекнуть создателей фильма в том, что они слишком идеализируют идеальный мир с идеальными людьми, где все должны быть в прекрасной форме, ведь куда приятнее смотреть на более менее атлетичное тело, а не на безобразную тушу, которая саму себя к этому безобразию привела. Но к когорте неидеальных тел подходя ведь и тела с уродствами, которые не позволяют человеку быть таким, каким бы он быть может и хотел. Идеальный мир идеальных людей 'Субстанции', судя по новогоднему шоу, показанному в конце, не приемлет хотя бы малейшего отхождения от идеала. Про это говорила и режиссер, ссылаясь на то, что приглашенные на новогоднее шоу в фильме люди, олицетворяют тех, кто требует идеала красоты. 'Для меня зрители олицетворяют общество. Я изобразила подлинную мечту Элизабет — быть любимой этими людьми (кстати на это режиссер делает акцент, когда неоднократно показывает букет роз). Этот взрыв крови и кишок был способом выплеснуть наружу насилие, которое, как я чувствую, оказывает на нас понятие идеала красоты. Для меня это был способ выплеснуть это в лицо зрителям, чтобы сказать: «Посмотрите, что вы творите. Вы несете ответственность за этот взрыв». 'Субстанция' - это боди-хоррор, снятый в лучших традициях прошлых лет, когда этот жанр способен был поставить чрезмерную жестокость и насилие на вершину эстетического восприятия. Не случайно Фаржа использовала практические спецэффекты, отказавшись от визуальных. Если создавать монстра, то при помощи протезов, вспененного латекса и других традиционных атрибутов для такого фильма, отдающего олдскулом. В общем-то за это создателям 'Субстанции' и воздалось, ведь дизайнер протезов и эффектов Пьер Оливье Персен был номинирован на 'Оскар' за лучший грим и прически, и получил свою награду! ФАКТ Он не только образ монстра проработал, но и создал протезы груди Маргарет Куолли, которая призналась позднее, что обнаженная грудь в кадре ей не принадлежит. 'Видеодром', 'Нечто', 'Муха', 'Экзистенция', более поздний фильм 'Заноза' - все это так называемые боди-хорроры, в которых с телом человека происходят невероятные, ужасающие и порой отвратительные превращения. 'Субстанция' продолжает этот ряд, оказываясь не менее привлекательным и омерзительным одновременно зрелищем. ФАКТ Все части тела, которые отваливаются у Сью, такие же, как части тела, которые отваливаются у Сета Брандла в фильме «Муха» Дэвида Кроненберга 1986 года: зуб, ноготь и ухо. Фильм сочен в своих красках и эмоциях персонажей, он великолепен с точки зрения работы оператора и режиссера, а ещё эффектен по части актерской игры. Куолли и Мур одинаково изобретательны и опасны в своих стремлениях стать НОМЕРОМ ОДИН в их дуэте, но первостепенно конечно нужно отметить именно Мур. Актриса согласилась сниматься полностью обнаженной, что в принципе сейчас не частое явление, а для актрисы, которой почти 60 лет - тем более. Тем не менее Деми Мур показала свое тело и посмотреть здесь есть на что. 'Субстанция' не стала бы боди-хоррором, если бы создатели не пошли на эксперимент с большим количеством обнаженки (и это естественно влияет на возрастное ограничение - 18+. По-другому и быть не может, так как в 'Субстанции' все достаточно откровенно и возбуждающе). Как показать превращения женского тела без самого женского тела? В этом плане Фаржа оказалась верна не только традиционным спецэффектам. Истинная красота женского тела бесподобна. ФАКТЫ: - Это седьмой фильм ужасов, номинированный на премию Оскар за лучший фильм. Первые шесть фильмов — «Изгоняющий дьявола», «Челюсти», «Молчание ягнят», «Шестое чувство», «Чёрный лебедь» и «Прочь». Из этих фильмов победу одержал только «Молчание ягнят». - За этот фильм Мур была номинирована на премию «Оскар» в категории «Лучшая актриса». Это ее 1 номинация. - Деннис Куэйд съел два килограмма креветок во время скандальной сцены поедания креветок. - Рэй Лиотта был утвержден на роль в фильме в феврале 2022-го, но он умер в мае того же года, прежде чем смог снять свои сцены. Куэйд заменил его, но Лиотта все еще упоминается в «Благодарственных записках» режиссера во время титров. Впрочем, смотреть Вам. Свое мнение никому не навязываю. Приятного просмотра. 8 из 10

В фильме есть два способа репрезентации женского тела: внешний, когда героини снимаются в утреннем ТВ-шоу и находятся на публике, и внутренний, когда они наедине с собой в ванной комнате, где их тела не существуют для чужих глаз. Я показываю, как «внешний» взгляд влияет на то, как ты на себя смотришь. […] На телевидении мы видим тела, трансформированные под влиянием чужого взгляда, объективированные, сексуализированные, экстремально красивые. И когда я прописывала действия в сценарии, я хотела, чтобы они подчинялись не законам логики, а инстинктам. © Из интервью Корали Фаржа для журнала «Сноб» Если вы думаете, что превращение кареты в тыкву или даже если бы в тыкву превратилась сама Золушка — это боди-хоррор, то вы ничего не знаете о боди-хорроре. Если вы считаете, что свиная кровь для «свиньи» по имени Кэрри — это боди-хоррор, то вы опять ничего не знаете о боди-хорроре. Если вы полагаете, что дряхлеющий портрет Дориана Грея — это боди-хоррор, то… ответ на поверхности. Если вам удастся смешать всё это в кучу и удесятерить, добавив для пряности вкуса «Муху», «Нечто», «Уродцев», «Реаниматора», «Человека-слона» и иже с ними, а сверху присыпать передачами по аэробике и закрутить в блендере психоза так, что «Подопытная свинка» будет казаться смешным диснеевским мультиком — добро пожаловать, это... ...«Субстанция»: боди-хоррор, от первого до последнего кадра состоящий из «боди» и от первой до последней секунды способный перемолоть вашу жизнь в хоррор. За два часа двадцать минут (по ощущениям — за полвека) француженка Корали Фаржа со всей неистовой яростью, какая накипела за годы правления патриархата, выражается по поводу мощи комплексов, порождённых объективацией мужского внимания. Она не просто выжимает из поставленного на кон вопроса всё искомое — она шествует дальше и разрывает сознание невыносимой феерией несмирения индивида с самим собой. Вопреки уставу драматургической трёхактовости, её детище, даже закончившись на вполне логичной точке, добивает гурьбой запятых, придавливая их стокилограммовым весом и выскабливая из жутенькой поучительной сказки подлинное чудовище кинематографа. Стоит вернуться к истокам, чтобы проанализировать столь ранний творческий взлёт режиссёрки. Картина, без сомнения, родилась из короткометражки «Реальность+», выпущенной десять лет назад, и отхватила стилистических особенностей у дебютной «Выжившей». В первой мир захватила мания иллюзорного изменения внешности: людям вживляли в шею чип, с помощью которого те каждые двенадцать часов меняли облик на более желанный. Здесь идея нарастила мышцы на конструкции скелета: секретное и вряд ли легальное вещество работает по тем же лекалам. Разница в том, что промежуток функционирования удлинился до недели, участвующие в авантюре как бы раздваиваются, каждый из них должен подпитывать «двойника» в «мёртвые» дни, также взимая определённую пункцию, а игнорирование отведённых сроков чревато крайне нелицеприятной и неминуемой расплатой. Во второй оценивание цисгендерными насильниками девичьей доступности являлось запускающим триггером и укрепляло авторскую оптику, перекраивая поджанр rape-revenge в провокационную агитку о несвержимости хрупких дам и ничтожности развратных верзил. Отсюда, в частности, перекочевали сверхкрупные планы (рот, громогласно жующий еду — яркий пример омерзительности обидчиков), скрупулёзные «биноклевые» ракурсы и звуковые эффекты, повышающие стук, скрип или хруст до децибелов оглушительной бомбёжки. В нынешнем эксперименте все вводные данные возвеличены и перемножены: стареющая карьеристка Элизабет Спаркл обитает в микроскопной среде, где каждая деталь — шире и тяжелее рамок восприятия. О том же, хоть и несколько антонимично, вещает обилие эпизодов с широкоугольной съёмкой и коридоров, предстающих бесконечными артериями — что богато обставленного дома, что минималистских кулуаров телестудий. Внутри ровных, напоминающих иглу шприца, и закрученных, смахивающих на виток ДНК-молекулы, лабиринтов затеряться так же легко, будто в собственной голове, забитой съедающими мыслями о том, что судят о тебе другие и как любая морщинка, замеченная в зеркале, нещадно вбивает лишний гвоздь в крышку гроба. Клиповый монтаж способствует стремительной череде метаморфозов не только физического, но и психического характера. Огни софитов, слава и власть достаются той, кто приходит на замену маститой диве, списанной в утиль, однако казус ситуации до ужаса прозаичен: нет никаких копий, ибо твоя копия — это ты сама. Всё это в любом из обличий — и есть ты, о чём, в том числе, не раз предупреждает таинственный голос из трубки — некий анонимный то ли создатель, то ли менеджер чудодейственной микстуры. К необратимым последствиям ведёт как бесконтрольная дозировка, так и само по себе неуёмное желание остаться навеки всеми любимой… или хотя бы не презираемой. Отсюда и стартует великое снисхождение в самоуничижительный ад, наполненный гипертрофированными образами, нереалистичными трипами, пространственно-временными искажениями — всё перечисленное транслируется словно из воспалённого разума персонажа, изредка отдаляясь, чтобы дать шанс задокументировать масштабы бедствия после нервных срывов. Единственный контрапункт, возможный в подобных условиях, фиксируется на стадии пока ещё правильного использования лекарственной смеси: эйфория от бешеных результатов вступает в схватку с болью и одиночеством в периоды вынужденной смены «партнёрши». Тревожное предвкушение хаоса соседствует с недюжинным, кислотным, ослепляющим наслаждением пребывания в молодой оболочке до критической поры. В миг, когда гаснущая звезда экрана понимает, что её ненависть к себе обычной, неизвестной, невостребованной, разросшаяся опухолью из осуждения социума за наглость растерять конвенциональную очаровательность в силу возраста, горит в израненном сердце уже без вмешательства посторонних, история на всех парах минует станции трагикомедии, драмы, трагедии на пути к фестивалю треша. Концентрированное безумие напрочь размывает границы: вам может показаться, что развязка случилась — но нет, такой вопиющей мелочи Фаржа не допустит. В её трактовке сломанного бытия недостаточно вывести мораль наружу, проиллюстрировав, что бывает с непослушными девочками или какие побочки настигают при нарушении инструкций. Дойдя до предела, необходимо перейти рубикон и даже не заглянуть дьяволу в глаза, а быть проглоченным им, чтобы, переварившись в желудке, выплеснуться ядовитой жижей на испепеляющий свет — до полного исчезновения, без шансов. Поэтому как акт выражения протеста против любой степени конституирования общезначимых стандартов привлекательности это аудиовизуальное произведение перевыполняет планку, злостно высмеивая саму патетику исследуемого явления и наваливая стотонным грузом все (не)вероятные вариации его метастаз в судьбе всего-то одной несчастной женщины, которая могла быть счастливой. Могла, если бы не стала продуктом, удовлетворяющим вечно голодный общественный спрос на свежие лица, упругую плоть, пышные формы, требующий расщеплять всё новые, новые, новые версии себя для каждого и каждой, кто верит, что мечта фатальнее яви. «Субстанция», говоря словами непосредственно Корали Фаржа, «явно на триста процентов феминистический» и «абсолютно катарсический» фильм, обернувшийся «действительно сильным политическим высказыванием», с чем невозможно не согласиться. Пока едва ли не самое бескомпромиссное кинополотно, препарирующее заданную тему столь безжалостно, что нельзя не услышать этого крика за всей мишурой прожорливой эпохи потребления. 9 из 10