1984

Забыть такую книгу уже навряд ли будет возможно, а каждый, кто её прочитает прежним не будет никогда. Главный недостаток - временами было скучно, бескрайний драматизм слишком много «лишних подробностей» ☞ В остальном - это та самая интеллектуальная литература, которую читаешь вдумчиво, стараясь не пропустить ни единого слова. • Единственное, я бы не советовал читать эту книгу тем, кто слишком восприимчив и всё принимает за чистую монету! Ну и неокрепшим умам тоже книга противопоказана. Всегда нужно помнить, что это мнение одного человека, пусть и очень умного. Поэтому нельзя воспринимать её, как инструкцию или учебник. ✓ Этот роман о политике и власти. Не отдельной страны или правителя, а Мира в целом. ☞ Разумеется автор утрирует, где-то сильно драматизирует, но ведь антиутопии и являются лишь перспективами реальности, а не самой реальностью, как мне кажется! • О книге можно спорить, можно сравнивать с реальной жизнью и восклицать, что "Всё так и есть!", а можно взять часть информации, каждый в ней найдёт свой путь к пониманию. Сюжет романа прост как всё гениальное: человек против системы, любовь, как утешение, воля к свободе и счастью против законов, опустошающих любую человеческую личность, предательство во имя спасения собственной жизни. ✓ Автор тонко показал, что даже те, кто против того устоя, который существует, точно такие же, по своему существу, а порой даже хуже и страшно представить, что будет, если такие придут к власти. О книге можно говорить много, но лучше прост

Английский писатель и публицист Джордж Оруэлл (Эрик Артур Блэр) в 1948 году дарит нам свой лучший роман антиутопию "1984", вокруг которого, естественно, до сих пор груда споров и вопросов. В середине XX в. антиутопия на гребне волны и, вдохновившись работами Хаксли и Замятина к нам попадает новый бестселлер актуальный и по сей день, но об этом позднее. Книгу назвали плагиатом на "Мы" нашего Евгения Замятина, но Оруэлл и не отрицал, что брал за основу произведение российского автора. А Россию 1984 как самостоятельная книга попадает лишь в 1957 и наделала много шума. После были переводы в середине 80-х и совсем недавно в 2021 г. издательство Альпина Паблишер подарила нам ещё один свежий перевод. Как и полагается антиутопии, в романе представлено общество в будущем 1984 году с жёсткой диктатурой, тоталитаризмом все в стиле фашизма. Аудио и видео контроль, служба на благо партии, дефицит всего ну и думаю не стоит продолжать. Джордж Оруэлл так же не скрывал неприязни к фашизму и коммунизму. Чем и обусловленны узнаваемые детали. Главный герой Уинстон Смит, ненавидит все это, стремится узнать как же жили до революции, считает себя одиноким, но любви всегда и везде есть место. За все это, конечно же, его ждёт жестокая расплата. Роман состоит из трех частей: 1 - описание общественного строя. 2 - та самая любовь. 3 - наказание за индивидуальность героя. + приложение в котором описаны тонкости введения новояза. Очень досконально расписан распад общества и личности человека: убили историю, убили язык, кино и книги тщательно прорабатываются, информация подаётся лишь нужная главенствующим лицам. Для чего? Чтобы удержать власть. Оруэлл поставил остро вопрос о власти. Она стоит во главе всего. Не так важно что ты ешь, как спишь. Важно, что ты всем этим можешь управлять и поле деятельности бесконечно. Такая, темненькая сторона человека. Средний слой населения - партийцев убивают морально. Нет личного времени, никаких контактов с пролами (низшим слоем), тотальная слежка за действиями и движениями. Посягательство на управление мыслями партийцев. Опять же, зачем? Чтобы их мозг атрофировался. Ведь абы кого в министерства не возьмешь, а люди с головой, люди опасные. Вот и получается шикарный ход по обезоруживанию умных. Да ещё и супружеский долг теперь кличется долгом партийным. А гормоны ты не куда не деть, вот и выплескивают гнев на двухминутках злости. Превращая людей в маньяков. В противовес стоят пролы. Контроль не такой усиленный, но у них отобрали все: образование, жилье, еду. Поэтому товарищи заняты лишь выживанием, до саморазвития нет дела, так что и тут все безопасно. Наука движется лишь в направлении удобном правительству: военная область и область слежки. Но Уинстону удаётся что то сохранить в себе человеческое. Понимание ведёт лишь к самобичеванию. То есть получается жизнь его и не была жизнью, а теперь вдвойне не жизнь. Отдельно хотелось бы затронуть мир насилия со стороны высшего слоя. Целью зверств является исправление мышления. Это сложно, это изощренно, долго. Но и тут Уинстон сохраняет себя не смотря ни на что. Как то и придраться не к чему. Всё настолько шаблонно и разжеванно, что порой не успеваешь сопоставить факты, а тебе уже объяснили что к чему. Также, не могу не сказать о буме на книгу в последние месяцы. Говорят, в данное время она подходит как никогда, но почему никто не говорит. Так вот. Это всего лишь авторский вымысел. Не толкование, не пророчество. Лишь крайность. Единственное, что можно отсюда вытащить - следить за информацией которую поглощаете. А то уж много дегенеративного в мире. Может и не зря книга была столько под запретом?

Впервые я пробовала читать этот культовый роман лет этак в 19. В то время мне работа Оруэлла не зашла, я в итоге забросила ее на половине и малодушно прочитала краткое содержание в Вики. Спустя 6 лет, зная уже, чем там все кончится, я решила наверстать упущенное – что же, я поумнела (приятный бонус!), но вопросы к сюжету – вернее, к логике описанного тоталитаризма – все равно остались. А так как книга писалась в 40-е прошлого века, то и сравнения будут с событиями того времени :)Оруэлл решил не мучиться изобретением нового сюжета и позаимствовал любимый твист всех антиутопистов: даешь любовную линию в центре сюжета! Это не плохо, у Оруэлла все-таки получилось интересно (хоть и есть немного от Замятина), но эта чертова любовь, которая никакая не любовь, а просто проявившийся половой инстинкт, сильно бьет по логике происходящего. Конечно, цензура, ложь правительства, оболваненное население, эти толпы, которые верят любому бреду от местных пропагандистов – тут Оруэлл развернулся, получилось великолепно, атмосфера абсурда – главное, за чем нужно читать «1984». Можно посмеяться, а можно сравнить с современностью и как-то нехорошо расстроиться. Но так же Оруэлл много говорит о личных проблемах гг Уинстона, и вот тут у меня возникают сомнения в реальности сего. Уинстон – один из многих членов Партии. Как все члены Партии (их много-много-много, напоминаю!), он не может иметь не регулируемые сексуальные связи с партийными женщинами. С не партийными, впрочем, тоже – за поход к прост

Да не пойду я по проторенной тропе! И не буду я распаляться о том, ах как же все это похоже на старый добрый “совок”. Ни к черту такие разговоры! Почему? Да потому, что Оруэлл, писал не про “совок”. Нет, все понятно, сам-то он, возможно, думал, что изобличает советскую власть, показывает всему миру ее истинную сущность, ее восковое мертвое лицо. Но знал ли он о том, что на деле сам изобрел универсальное лекало, по которому, если приноровиться, можно вычертить контур любого режима. Даже не режима, а его идеального воплощения – власти ради власти. Какие бы лозунги не звучали, какие бы честные лица не мелькали на телеэкранах, сколько бы героических поступков не совершили выдвиженцы, все в конечном счете сводится к одному – получить власть. Есть ли, в таком случае, чистые сердца? Помешанные альтруисты, положившие жизнь на алтарь всеобщего блага? Есть. Говорю вам, что есть, но мы их никогда не увидим. Потому что, чтобы добиться власти нужно быть жестоким, нужно убивать, калечить, насиловать, шагать по трупам. А чтобы удержать власть все эти зверства нужно возвести в определенную степень безжалостности. Только абсолютная жестокость может поддерживать абсолютную власть. И Оруэлл доводит эту жестокость до безумия. И это безумие позволяет ему создать непобедимую партию. Партию вечную. Партию, живущую ради себя за счет людей и не скрывающую это. Именно в этом Оруэлл показывает нам различие между коммунистическим, фашистским режимами, безвременно почившими и его антиутопией – первые бо

Неужели вам непонятно, что задача новояза — сузить горизонты мысли? В конце концов мы сделаем мыслепреступление попросту невозможным — для него не останется слов.Начинаю вести свои краткие записки для отчётности, потому что зафиксировать событие такого масштаба действительно будет интересно. Казалось бы, невозможно рождённому пролом влиться в ряды партии, однако я долгие годы не прекращал свои попытки доказать преданность, и, наконец, мне выдали форму, стерев все упоминания о том, что я когда-то был рождён не таким, как остальные партийцы. Моя новая комната, телекран… Они прекрасны в своей штампированности. Ещё будучи совсем юным я решил поступить в партию: не для того, чтобы служить её откровенно запутанным интересам, а чтобы иметь возможность изучить её изнутри и, может быть, наконец понять внутреннюю логику её существования. Политика всегда была мне интересна. *** Я ещё многого не понимаю. Надеюсь, когда-нибудь я постигну все эти утомительные ритуалы партийного общества, но пока они мне кажутся нужными только для одной цели: не оставить людям времени для того, чтобы подумать. Я не понимаю, почему все так слепо доверяют ячейкам памяти, бросая в них постыдные улики собственного существования. Кто сказал, что все брошенные туда бумаги сгорят в огне, а не будут прочитаны? Почему многих гнетёт положение в партии, но они не бегут к нам ним — пролам? Чего проще: затеряться в трущобах, где живут тысячи и миллионы грязных оборванцев, ничего не понимающих в линиях партии и не видевш

Говорил всеведающий: По весне последующей Народятся новые Люди на земле. Песни их исконные – Марши толоконные, Марши толоконные, Грубые мольбы. Лишнее отбрасывая, За слова пластмассовые, Разбивают лбы. Мантрами железными, Как стальными лезвиями Выправляют мир… (с) Пикник   Старался избегать чтения критики на роман перед своей рецензией. Просто готовился к чему-то великому и ужасному.   С первых же страниц -- непонимание. Лидер правящей партии -- "лет сорока пяти, с густыми черными усами, грубое, но по-мужски привлекательное" с пронзительным взглядом; оппозиция представлена бывшим партийцем, а ныне опальным, эмигрантом по фамилии Голдстейн -- "...жидовская морда еврейское лицо... умное лицо и вместе с тем необъяснимо отталкивающее; и было что-то сенильное в этом длинном хрящеватом носе с очками, съехавшими почти на самый кончик. Он напоминал овцу." Что, и всё так просто? Партия, Сталин и Троцкий?   Не, не просто. Не просто жить в мире Оруэлла. Как-то стало стало дурным тоном хорошей традицией ставить в один ряд с Оруэллом Замятина и Хаксли. Не спорю, аналогий множество, но если у Хаксли и Замятина последняя война закончилась черт знает когда, то жителям Океании покой только сниться. Да и то вряд ли, что такое мир они знают твердо: Мир -- это война. Жратва пайковая, дефицит товаров первой необходимости, периодически падающие ракеты и прочие радости жизни в тылу. Плюс ударный труд, в том числе и неурочные "субботники", состоящие из подготовки и празднования государственных пра