1984

⠀ Кто ее читал, думаю понимают в каком смысле это могло быть сказано. ⠀ Если честно, я думала мне не понравится эта книга, так как я не очень дружу с классическими произведениями, но ошиблась. Она не просто понравилась, она вызвала бурю эмоций. Порой правда это было негодование и мысли, что я так жить не хочу, но я не могла оторваться, до последней точки. ⠀ Очень часто в этой книге звучит фраза «Война – это мир. Свобода – это рабство. Незнание – это сила» и увы, она будет близка многим. Но это явно не то к чему мы все должны стремиться, но именно то, к чему катится наш мир. Я теперь понимаю почему муж говорил, что если ничего не изменится, мы можем оказаться в 1984 от Оруэлла и если честно мне страшно, что в чем-то он прав. ⠀ Погружаясь в историю, мы оказываемся в удивительном мире, построенном на абсурде, телеэкранах, с помощью которых Большой Брат следит за всеми и Полицией мыслей, без которой не обходится ни одно преступление. ⠀ Все добрые и светлые чувства, к которым мы привыкли, здесь запрещены. И не смотря на то, что любовь здесь есть, она воспринимается как действие против системы, свобода, которой не смогли лишить героев до поры до времени. В первую очередь основная эмоция которая тянется через всю книгу красной линией это - ненависть. Да и постоянная, нескончаемая война, в которой порой непонятно кто, с кем и за что воюет не добавляет оптимизма. ⠀ Идти против системы опасно, но такие всегда были и будут, вот только если ты попадешься, тебя никто не защитит. Так что когда герой оказывается в тюрьме без возможности оправдаться это ожидаемо. Но вот все что творилось там, для меня оказалось шоком. ⠀ Эта книга действительно сильная, и я очень надеюсь, что наш мир свернёт с этого пути, ведь в такой системе я жить не хочу.

1984 - в действительности, жуткое произведение, но в месте с тем, чертовски глубокое и прекрасное. Атмосфера, создаваемая автором, полностью погружает нас в мир с диктатурой, пропагандой, фальсификацией истории, массовыми репрессиями, прослушиванием и видеонаблюдением в квартирах. Оруэлл переносит нас в тоталитарное государство, где все основано на ненависти, страхе и самоуничтожении, где власть - цель, а люди служат лишь для того, чтобы партия удерживала свою власть. Неимоверная жестокость, описанная в антиутопии, полностью захватывает и наполняет тревогой. В книге поражает многое, в том числе и пытки, в результате которых человеческое существо не только скажет, что дважды два пять, но ещё и будет в это свято верить. Формулой свободы личности становится формула «2*2=4» как символ здравого смысла: «Свобода — это возможность сказать, что дважды два — четыре». Оруэлл в своем произведении убивает надежду, которая так или иначе присутствует в других антиутопиях. У него человек уничтожен как понятие, он унижен, раздавлен, изменен и стёрт. Книга обязательна к прочтению, она не оставит никого равнодушной. _______________ Война — это мир Свобода — это рабство Незнание — сила

Мощная антиутопия о политике, войне, власти, равенстве, свободе, двойных стандартах и промывании мозгов. Обо всём этом сразу и о каждом пункте в отдельности. Что сказать, такое будущее тоже возможно в одной из параллельных вселенных. А может и в нашей. Не хотелось бы.. Роман написан в 1949 году. Неужели уже 70 лет назад были видны предпосылки к этому? В мире этой книги нет личного, нет дружбы, нет любви. Зато есть страх, ненависть и боль. Есть подтасовка исторических фактов и забвение неугодных событий. Причём переписывается не только давнее прошлое, но и то, что произошло несколько месяцев назад. Прошлое подгоняется под настоящее столько раз сколько нужно. Для этого даже существует специальная служба с большим штатом сотрудников. А ещё здесь процветает тотальная слежка, исчезание неугодных и упрощение языка. Двойные стандарты по большинству вопросов. Отголоски такой жизни уже появились в некоторых уголках планеты. Хочется верить, что разум восторжествует. Этот роман - отличное предупреждение для сторонников подобного развития событий. Да и для всех остальных тоже. Особенно для тех, кому всё равно. Страшно наблюдать какими в этой системе ценностей становятся дети. Готовы предать родителей, подслушивая и подглядывая за ними. Во имя преданности партии и лозунгам, внушаемым с детства. Чтение получилось интересным, но не лёгким. Полезно для осознанияистиных причин всего, что происходило в истории раньше и того, что происходит сейчас. Много размышлений о природе войн. Особенно интересно о войнах не как захват территории или ресурсов. Финал оптимизма не внушает, но другого у этой истории и не могло быть.

Есть книги, которые являются шедеврами мировой литературы. Их читают, любят, ими восхищаются, а ты откладываешь эту книгу из года в год, страшась, что она не оправдает твоих ожиданий. С одной стороны, тебе ужасно хочется познакомиться с этим произведением, с другой – боишься не найти то, на что надеешься. Эта книга для меня – та самая. «1984» представляет собой пессимистический, антиутопический роман, в котором читатель изначально принимает непредсказуемость сюжета и полностью передает себя воображению автора. В обществе, находящемся в постоянном состоянии войны против соседних стран и врагов установленной системы, каждый гражданин обязан существовать под наблюдением телекранов. Граждане Океании должны подчиняться принципам господствующей идеологии, основанной на строгих и неудержимых законах. Большой Брат – верховный главнокомандующий, загадочный диктатор, которого никто и никогда не видел, но любые признаки отвратительного мышления против его методов управления жестоко наказуемы. Партия стремится к власти исключительно ради неё самой. Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье — только власть, чистая власть. Главный герой романа, Уинстон – сотрудник Министерства Правды и отвечает за изменения прошлого, переписывая истории и записи снова и снова для того, чтобы обещания и проекты партии были правдивыми и неоспоримыми. Мужчина начинает ставить под сомнение реальность, в которой живёт. Почему люди находятся под давлением в тоталитарном режиме и вынуждены подчиняться установленному порядку? Как общество превратилось в бесчувственных людей, где никто ни к кому не испытывает доверия и любви, но зато прекрасно освоена стихия страха? Привычка не показывать своих чувств въелась настолько, что стала инстинктом. Прочтение этого романа, в котором предложено множество точек для размышлений, оказалось интригующим и тревожным, потому что реальность, которую создал Оруэлл, отражает то, что происходит на сегодняшний момент. Повествование помогает читателю понять политические аспекты настоящего, а один из центральных пунктов книги – показать, как авторитарные схемы сохраняют контроль над историей, манипулируя и искажая факты, преследуя свою выгоду. В этой книге практически отсутствуют диалоги, она наполнена мыслями и рассуждениями главного героя, из-за этого может казаться утомительной. Что касается персонажей, во мне они не вызывали никакой симпатии. Уинстон Смит – мужчина, который склонен к размышлениям и постоянным сомнениям. Внешне он делает вид, что является приверженцем партийных идей, но на самом деле, искренне их ненавидит. Герой рассказывает о своем детстве, повествует, что был слабым и эгоистичным ребенком, к сожалению, сквозь годы он пронес эти качества и остался тем, кто не внушает почтения. Джулия – главная героиня романа, свободная и независимая девушка, которая занимается сочинительством идеологически правильных романов и работает в литературном отделе. Джулии казалось, что она полюбила Смита. Возможно, в этом есть доля правды, но действия, происходящие в заключительной части романа, заставляют меня сомневаться в её чувствах, аналогичная ситуация и с признаниями Уинстона. Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно. Эта история – размышление о формах контроля и власти, которые повторяются на протяжении веков. Автор намеренно доводит проявление авторитарного режима до абсурда, тем самым демонстрируя всю его чудовищность и нелепость. Основной целью любой антиутопии является посыл читателю задуматься о том, какими ужасными последствиями может обернуться попустительство произвола и бездействие при нарушении банальных человеческих прав и свобод. Своего рода, это произведение служит инструкцией для нас открыть глаза на происходящее вокруг, чтобы избежать подобной угнетающей и тоталитарной политики.

«Война - это мир. Свобода - это рабство. Незнание – это сила»Первый вопрос, который крутился у меня в голове, после прочтения данной книги: «Это точно было написано в 1949?». После прочтения романа «1984» я действительно начинаю верить, что литература может изменить весь мир и что некоторые писатели и впрямь обладают пророческим даром. Кто знает, что случилось, если бы Джордж Оруэлл не написал эту книгу, и не выпустил её в мир?Действия романа происходят в Лондоне 1984 года. Весь мир поделен на три части: Океания, в которой происходят все действия, Востазия и Евразия. В каждой из этих частей есть своя Партия и своя идеология, которую тщательно пытаются навязать всем людям. В мире Оруэлла нет настоящих чувств, интересов, люди живут как зомби и полностью подчиняются Партии, которая стремиться заменить человеку все: семью, дом, работу. Самого человека, как личности тоже не существует, Партия, полностью поглотила его. Осталась лишь мелкая крупица, которая пытается сопротивляться, но и то напрасно. К такой категории и относится главный герой.Но почему же все-таки главный герой Смит поднимается и идет против большого Брата, только тогда, когда встречает девушку, в которую влюбляется? Почему не сделал этого раньше, он же думал об этом с самого начала? Может потому что любовь добавляет ему уверенности? Или осознает ситуация в которой находится? Как мне кажется все дело в любви. Любовь – это то, единственное, что Партия до сих пор не может побороть, да она может «выкинуть» семью, д

«Если у раба внутри есть крылья — он рано или поздно станет свободным. Если свободный человек носит в душе кандалы, рано или поздно он станет рабом». Святослав Вакарчук Лучшая книга, которую я читала в этом году и одна из сильнейших книг вобще! Это если кратко. "Какие-то грустные книги у тебя среди любимых" — сказала мне сестра после краткого описания эмоций. Что поделать? Оруэлл написал одну из тех книг, которые отнюдь не всегда хочется читать, зато она точно не оставит равнодушным читающего, бросив ему вызов, сюжетом, нереальностью... А нереальностью ли? При всем гротеске, при всей мелочности и прочем, что можно отнести к разряду почти фантастики , все же понимаешь: "1984" — фундаментальный роман, который дает хлёсткий ответ на вопрос о том, что бывает, если разрешить определенному устрою властвовать, причем на стадии, когда уже машина запущена, и не просто — прекрасно работает? И параллельно на еще один вопрос: почему же так важно бороться за свободу и не допустить укоренения гнилой системы? Каково это — жить в страхе, от того, что ты более свободен, чем окружающие, чем это дозволено ? Когда весь твой мир — механизм, работающий на интересы от силы парочки людей, механизм, работающий мощно и безвозвратно? Каково жить, понимая это, учавствуя (лишь потому, что иначе нельзя) и зная изнанку? Каково? Герой книги Уинстон — почти единственный борец в мире, где бороться запрещено. В мире, где люди живут под постоянным наблюдением экранов, где — если ты еще не окончательно превратился в раба Старшего Брата — под самоконтролем должно быть каждое движение, каждый взгляд и малейший жест, чтобы не выдать свое инакомыслие никоим образом. Уинстон живет в постоянном страхе, безрассудном и подсознательном, но вместе с тем, он тянется и к свободе, к борьбе, противостоянию, хоть сама жизнь с партией искореняет подобные попытки. В этом есть противоречие жизни Уинстона, который прекрасно видит и анализирует дикую степень поклонения общества и внутренне понимает тщетность собственной борьбы, но все же до последнего за нее цепляется... Мужчине приходит в голову нелепая идея — завести дневник для будущего поколения. Дневник — символ свободы, способ правдивого выражения собственных мыслей, попытка не притворяться и быть самим собой, хотя бы на бумаге. Способ показать будущему поколению, что он не сдался, не покорился и хотел быть свободным . Ощущение свободы практически идентично чувству страха, потому как за каждым движением и каждым словом, написанным в личном дневнике , следит Старший Брат и каждый здесь — раб партии. В тот самый момент, когда человек делает что-то, что имеет негласный запрет… ему мешают собственные физические рефлексы или мысли куда-то исчезают, попросту забываясь. Насколько сильно должен работать механизм, чтобы довести человека до инстинктов , до умения искать и различать условные знаки, невидимые жесты, что могут означать совпадения взглядов, желание бороться за собственное существование, даже рискуя жизнью? В любом случае рискуя жизнью, потому что здесь свобода означает рабство, незнание — силу, а война — мир . О каких-то более естественных характеристиках речь не идет. Мир Уинстона наполнен абсурдом, здесь дóлжно любить партию, не просто поклоняясь и смиряясь со пристальной слежкой Старшего Брата. Любить партию — значит быть рабом, быть винтиком огромного механизма. Быть таким, как все. Учавствовать в фарсе, беззаветно веря в его правдивость. И, опять же, ни в коем случае не выдавать своего двоемыслия. Ничем. Ни словом, ни жестом, ни поведением. Старший Брат следит за тобой. Людям, плывущим по течению, которых устраивают любые навязанные понятия, жить легко. Они-то и становятся первыми обожателями, оправдывающими каждый поступок своих вождей. А Уинстон? Уинстон, которому еще хватает ума и недюжинной внутренней силы бороться. С тем, что знает он, нельзя смириться. Мужчина не имеет права смиряться, он должен быть сильным, чтобы бороться. Нельзя быть инфантильным, для него непозволительно быть одним из... Уинстон слишком много знает, слишком много помнит из таинственного прошлого, в котором даже он не может быть уверен, но при этом мужчина не задает вопросов «А было ли так?» , он будет бороться, он сохраняет ум, интуитивно жаждет другой свободы, не допуская даже мысли о том, чтобы слиться с толпой. Сила людей, убежденных в своем стремлении поражает, даже если она больше на внутреннем уровне, потому что рано или поздно все меняется. Пока есть такие Уинстоны, способные отличаться от толпы, способные иметь свое мнение, несмотря на огромные массы людей, которым навязали одно-единственное мнение, до тех пор у подлинной Свободы есть шанс восторжествовать. Дальше... Мир, который описывает Оруэлл, полон парадоксов, которые можно было бы счесть нелепыми или надуманными, не будь они такими настоящими. Можно оценить тончайшую грань построения нового мира, его некую аллегоричность, гротескность. Здесь в почете субъективизм, а не объективность, умышленная узость и подмена понятий... Нет беззакония, потому как нет и законов; в кино смеются над несчастьями и воспевают смерть; большинство — отравленное поколение приспособленцев, воспитывающее из детей хищников, самым гордым поступком которых является… сдача родителя Старшему Брату за малейшее неправильное слово в сторону партии, при этом сами «жертвы», покорнейше принимают свою судьбу и радуются достойному воспитанию маленького шпиона; время — слишком абстрактная категория: партия всегда может переписать историю так, как ей нравится, поменять статистику в угоду себе же, чтобы даже думающие люди потерялись в простой попытке понять, в каком году они живут, многие подлинные знания остаются лишь в головах на правах неугодных власти воспоминаний; а чего стоит время ненависти?! Время, когда людей закрывают в помещении на определенный промежуток, "натравливая" на них некий грозящий образ внешнего врага, в эти минуты принято впадать в ярость массово — партийный ритуал, то, что для властей считалось священным, словно дрессура, потому как люди впадают в беспамятство, самогипноз; партия является блюстителем демократии, именно демократии — не внушать же людям, что они живут в абсолютном тоталитарном режиме; в этом мире на полном серьезе переписывают романы, из употребления убираются антонимичные слова — все должно быть четко, ясно и по-партийному, зачем слова-противоположности? Вместо того, чтобы развивать родной язык, власть вводит новояз, где происходит "зачистка" ненужных слов, тысячами исчезают — налицо сужение мыслей в недалеком будущем, все "неправильные" понятия становились недоступными; уже существует полный вакуум, ведь человеку запрещено учить иностранные языки, запрещено знать и контактировать с людьми других стран, дабы не увидеть, что все люди — одинаковы (а не враги и не варвары, помешанные на собственных догмах) и что можно жить совершенно иначе. Много-много всего страшного по своей сути, ведь куда проще следовать уже навязанным истинам, культивировать войну, до такой степени, когда к ней привыкаешь и становишься одним из массы. Примерно так звучит ответ на вопрос: зачем бороться за будущее? Чтобы не было Уинстонов, которые вынуждены задавать себе очевидные вопросы: "Как я могу не видеть того, что у меня перед глазами?" и "Разве у меня одного не отшибло память?" ; чтобы не было Уинстонов, вынужденных бояться бороться за свое естественное право — быть свободным и делать великие поступки без наступления животного страха; чтобы не запустить машину, коверкающую все на свете и не ждать, пока она станет настолько массовой, что будет работать сама на себя. Поэтому надо бороться. Всегда. Свобода — это логично и элементарно, она в человеческой природе, ее не искоренить, если она есть внутри, и если она есть внутри — человек за нее борется. А пока он борется — мир не скатится в пропасть.

Я в шоке, дорогие товарищи. Это самая страшная книга в моей жизни. Да-да, старина Кинг нервно курит в сторонке со своими Лангольерами, Томминокерами и ОНОм. Потому что в отличие от этих "страшилок" мир Оруэлла правдив, этим и страшен. Люди, они такие нежные создания, что с ними можно сделать всё что угодно. Человек слаб, и когда ему больно и страшно - он способен на любое предательство, даже предательство самого себя. Особенно, если знает, что избавления в виде смерти от этого страха и этой боли ему не дождаться.У меня просто волосы вставали дыбом от узнавания. От осознания того, что сейчас отращивает себе первые ложноножки, но уже вполне жизнеспособно для того, чтобы вырасти в монстра. Один Старший Брат у нас уже был, Отцом Народов назывался, но тогда чего-то не срослось, возможно, не хватило технического уровня, возможно, слишком мужественных людей компартия воспитывала, а с такими труднее. Последователи, опять же, думали больше о себе, а не о благе партии. Зато сейчас всё готово. И новый СБ будет, вероятно, еще страшнее Оруэлловского...Читать далее

Этот роман для меня стал, пожалуй, открытием жанра антиутопии. До этого мне как-то не доводилось читать книги, где всё действительно плохо и в такое положение дел удаётся поверить, где действительно вокруг нет никакого просвета, нет счастья или свободы. Впечатляющее произведение, тут даже сказать особо нечего - нужно прочитать и немного пожить в том мире, который Оруэлл создал для своих читателей. Этот мир - фантастичен ровно настолько же, насколько прогнозы погоды на месяц вперед... Удивительно, но несмотря на то, что книга написана давным-давно, у неё удивительно много общего с настоящим миром. Казалось бы, у нас сейчас культ личности процветает во всей своей красе: каждый индивидуален, каждый - уникален и неповторим. При этом общество, крупные компании, правительство, производители разнообразных благ прекрасно чешут нас всех одной гребенкой, предоставляя видимость разнообразия. Нас сейчас очень легко удовлетворить - предложение колосально и зачастую превышает спрос, но малейшие скачки на рынке - и вот уже индивидуальности, выбирающие крем именно для своего типа кожи, будут возмущены наличием в продаже только одного вида кремов, и образуют из себя лишь серую массу с одним типом кожи - обычная человеческая.В "1984" весь мир и всё общество находится под постоянным наблюдением и контролем, но разве сейчас этого контроля меньше? Помню, пару лет назад мы с друзьями сидели на моей кухне и обсуждали, к чему же приведёт такое массовое использование мобильников в недалёком будущем.

Рабов, лежащих тут, Во тьму глядят глазницы. Их кости вопиют - Мы все здесь очевидцы! Г. У. Лонгфелло Дьявол в мелочах — таких, как открытка со вписанными всеми необходимыми фразами, из которых нужно вычеркнуть лишнее. Великолепная (и бережная) экранизация «1984» когда-то стала для меня одним большим кошмаром; когда раздетую Джулию бьют в живот, можно согнуться от боли и закрыться руками, но не проснуться. А книга — это тысяча и один кошмар, из которых самый назойливый — отношение Уинстона Смита к О’Брайену. Не наоборот; хотя, чего уж там, партия страшна как Молох, который убивает не больше, чем сможет сожрать — потому что сможет пожрать всех, и страшны орудия партии — добрые доктора-бихевиористы. Как там? — если закрыть цыпленку один глаз, показать курицу и сказать, что она — мама, а потом другим глазом заставить увидеть утку и назвать мамой её, то с двумя открытыми глазами птенец окочурится от воспаления мозга. Иллюстрация к принципу двоемыслия, так сказать. Партия — Кронос, который жрет своих детей по известной причине, и поскольку вся родительская забота заключается в том, чтобы тщательнее пережевывать, ситуация становится на порядок менее трагичной, чем убийство детей Магды Геббельс или преступление Маргарет Гарнер. Дети Уголино, по легенде, предлагали в темнице голодному отцу съесть их — ангсоц не граф Уголино, и принять предложение ему ничто не мешает. Но это всё О’Брайен => Смит, а меня, повторюсь, куда больше мучила связь Смит => О’Брайен. Дети, которые льнут к отцу-тирану, противоестественнее, чем какие-нибудь дзенские ученики, которые жаждут оплеухи наставника ради просветления. Меня и правда это всё заботило, — меня, с моим еще со школы отбитым мозгом желанием плавить книги в тигле, подвергать их спектральному анализу и искать блох в стоге сена. Потому что за событиями «1984» наблюдаешь не сквозь тусклое стекло, засиженное мухами сомнения автора, который не может увязать концы с концами (мало ли таких книг), — нет, ты видишь всё прекрасно, с наилучшего угла обзора — как через телекран. И тебе дают много ответов. Очень много. А ты задаешь себе еще больше вопросов. И вот я - убежденная, что книжным героям можно сопереживать, но нельзя к ним привязаться как к, прости господи, соседям по общаге - меня приручили. Мне дали в руки обожемой нечитайте следующиеслова тектонечиталкнигу два живых трупика, - держи, товарищ, делай с ними всё, что хочешь, потому что отныне они будут с тобой. Мне снились сны - о «1984»; то там, то тут всплывет какая-то фраза - из «1984»; песня о «мрачном воскресеньи» по неизвестной причине намертво слилась для меня - с «1984»; летят самолеты - привет мальчишу! И я буду только и делать, что ёрничать, потому что ни об одной своей любви я не могу сказать просто - «я люблю», тем более о такой страшной и нежеланной любви. Незнание — если и не сила, то уж точно убежище, в котором можно перевести дух. В нем не откроется судьба семьи Смита или то, что сделали с Джулией в комнате сто один. Но я верю «1984» настолько, что ни о каком «покажите мне еще» не может быть и речи — как не станет любопытный срывать простыни с убитых солдат. Но захотелось прочесть 1985 — как после документальных свидетельств иногда интересуют фантазии «по мотивам». PS Свобода — это рабство . В экзистенциальном (не пугайтесь) психоанализе есть понятие «мир-могила». Человек «в могиле» не зависит от себя, он одинок, и, как сумасшедшая птица, тащит в свое могильное гнездо пустоту, пустоту и только пустоту. Заполняет пустоту пустотой. История Уинстота и Джулии — это история людей, выступивших против мира-дыры. Жизнь — это могила . И Жизни стебелёк Задушен сорняками. он же